Naruto: After War

Объявление


Администрация



Топы

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru

Новости


01.05.2018г. Обновлен дизайн.

07.05.2018г. О Цукуёми.

Текущий челлендж

Укрепи дружбу стран

FAQ
Акции
О мире
Сюжет
Правила
Эпизоды
Список ролей
Шаблон анкеты

Активисты и лучший писатель:




Лучший эпизод

Команда успешно скрыла свое существование
в ближайших скалах, пока что все шло по плану.
«Читать дальше»

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Naruto: After War » Вечное Цукуёми » 08.10.00. I owe you my life


08.10.00. I owe you my life

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

1. Место
Госпиталь Конохи

2. Время
Вторая половина дня

3. Участники
Хьюга Хината, Учиха Итачи

4. Завязка
Хината вместе с Итачи присутствовала на миссии, после которой Итачи сильно пострадал из-за того, что хотел спасти товарищей. В том числе, Итачи спас Хинату. Сейчас Итачи находится в госпитале и восстанавливается после случившегося, Хината приходит, спустя день после миссии, навестить его и принести извинения за то, что спасая ее и их сокомандников, он пострадал.

+2

2

Рваный вдох. Сердце клокочет так, словно вот-вот выскочит из груди и исполнит свой последний аккорд.
Когда-то ей казалось, что так не бывает, что люди не могут улыбаться за секунду до смерти. В той жуткой войне Хината поняла, что смерть — щелчок. Для кого-то безболезненный, а кого-то доводит до анафилактического шока.
Благодаря Учихе Итачи никто не улыбнулся на своем последнем издохе. Благодаря этому шиноби каждый из тех, кто пошел на миссию, вернулся живым, хоть и не самым невредимым. И единственным, кто улыбнулся — был он сам. Прежде чем потерять сознание, он посмотрел на Хьюгу и сощурил глаза, из которых тонкими змейками текли кровавые струйки, улыбнулся, и рухнул на землю.

Итачи пробыл в забытье недолго, и как только пришел в себя, сразу же отпрянул от плеча товарища, желая идти самостоятельно. В нем, казалось бы, совсем не осталось ни чакры, ни сил, но он собрал все, что смог выжать. Он заметно хромал, держа себя за бок, который был хорошенько задет кунаем врага. Хината немного подлечила рану, пока Учиха потерял связь со своим телом и сознанием, но ее навыков совсем недостаточно для полного выздоровления члена АНБУ. Ему была нужна профессиональная помощь медиков.

Она детально помнит того шиноби, практически лишившего ее жизни. Хьюга уже была на пределе своих сил и возможностей, даже бьякуган не смог помочь ей в той атаке, которую проводил проворный отступник из Кумогакуре. Он уже сложил все печати и время в момент остановилось. Хината слышала каждый такт своего сердца, ощущая, как от него ходуном ходят треснувшие ребра, она ощущала каждую секунду, боясь моргнуть. Пламя извергнулось изо рта ниндзя, но в этот же момент оно встретило куда более мощную технику, воплощенную благодаря шарингану.
— Это... — с слегка приоткрытых губ куноичи слетело еле разборчивое — аматерасу...

- - - - - - - - - - - -- - - - - - - - - - - - - - -

Это не было долгом чести или банальным любопытством — Хината действительно волновалась за Итачи, который рисковал жизнью, защищая остальных. Она задумывалась о том, было ли это лишь за счет того же самого пресловутого долга? Или все это настолько бескорыстно, что заставляет сердце скрипеть еще больше?
Хьюга сильно ускоряла шаг каждый раз, когда перед глазами всплывала его багряная от крови улыбка.
Старший Учиха уже пришел в себя, но в отличии, например, от Наруто, [который бы уже рвался в бой и не мог найти себе место, оправдывая это тем, что ему срочно нужно становиться еще сильнее] он просто молча наблюдал за движением маленьких людей-муравьев, вид на которых открывался ему из окна.
При мысли о Наруто-куне, у Хинаты по привычке где-то внутри заискрились хрустальные бабочки, и она еще больше, сверх меры, преисполнилась чувством благодарности к шиноби, лежащему на кушетке. Ведь если бы он не рискнул, если бы хотя бы на секунду задумался о том, к чему приведет эта жертва, принцесса клана никогда бы более не услышала такое дорогое и извечное: «даттебайо!». Хрустальные бабочки в миг превратились бы в опаленные осколки.
Девушка хотела постучаться, но Учиха просто обернулся в ее сторону и монотонно кивнул, разрешая этим жестом пренебречь правилами этикета. На его лице не дрогнула ни одна мышца: как фарфоровая маска, скрывающая эмоции, его мимика умело скрывала свое существование.
И..итачи-сама, — произносит куноичи и почему-то виновато опускает глаза в пол. Хотя нет, не почему-то. Понятно почему.
Из-за того, что она сама не справилась со своими страхами и не смогла выжать из себя все оставшиеся соки. Из-за того, что она не смогла сжать кулаки, когда нужно было это сделать, и не смогла дать ответный удар. Из-за того, что она не сделала ни-че-го. Из-за того, что она просто сдалась и не смогла защититься самостоятельно.
Из-за нее он лежит сейчас здесь.
На его тумбочке стоит чашка, пара медицинских склянок и треснутая маска АНБУ. Хината садится на стул подле пациента и осматривает его дрожащими от мутной пелены глазами, давясь собственной ничтожностью. Она нарочно миновала его взгляд, ведь если бы он попал им в ее душу, то она бы просто захлебнулась в этой скупой и жгущей вине, раздирающей все до самых костей.
Я… я хотела принести Вам пару книг, но решила, что Вашим глазам не нужна лишняя нагрузка, — голос трясется, как и она сама, — поэтому я сварила Вам чай и принесла пару фруктов.
Минуя гладь щеки, слеза разбивается об пол и из груди вырывается тихий всхлип. Хьюга все еще не может поднять голову и посмотреть в глаза тому, кого она заставила рискнуть своей жизнью из-за своей глупости.
Пальцами она резко впивается в его руку и рушится со стула на пол, оббивая колени о больничный кафель. От него веет холодом и страхом. Как и от той, что сейчас исходит на соленый град, разукрашивая лицо мокрыми следами.
Итачи-сама, простите меня! — куноичи цедит слова сквозь сжатые зубы, сдерживая животную злость на саму себя, — я… я не заслуживала Вашей жертвы. Из-за моей слабости я подвела всю команду!
Она наконец посмотрела ему в глаза. Они были также черны, как самая глубокая ночь, игнорирующая любое сияние звезд. И в них не было ни боли, ни отчаяния, ни каких-либо других проявлений эмоций. Но…
Но вдруг внутри куноичи все сжалось, словно она ощутила весь вес этих слов, взброшенных на раненного Учиху. К чему все эти слезы, мольбы о прощении? Она стоит на коленях, как падшая. Как слабая. Что бы сказал Наруто, если бы увидел эту картину?
Что она может вызвать сейчас кроме жалости? Разве так ведут себя ниндзя, которых спасли от смерти боевые товарищи?
Девушка медленно поднимается с колен, утирая слезы.

— Я должна Вам, Итачи-сама. И я обязательно исполню перед Вами свой долг.

Отредактировано Hyuga Hinata (05.01.18 16:52)

+3

3

Пребывание в госпитале было почти мучительно - мучительно скучно. Он совершенно не умел отдыхать, с самого детства, а в те редкие дни, которые по тем или иным причинам он не посвящал тренировкам или миссиям, всё своё время он старался провести с младшим братом. Обречённый провести несколько дней в госпитале, Итачи оставался без возможности заняться чем-либо - только спать, смотреть в одну точку и за окно, на проходящих мимо людей. И читать - с тех пор, как утром к нему приходил Шисуи. Удержать себя на месте и не подумывать о побеге было сложно, но Итачи сам понимал, что отдых ему не помешает. Хотя бы потому, что в нормальном состоянии он бы не подставился, среагировал бы быстрее, был бы осторожен не только за себя, но сразу и за товарищей, предотвратив таким образом ошибку, которая и подвергла всю группу риску. Итачи намного комфортнее себя чувствовал на равных в команде, чем в роли более опытного, ответственного за младших. Одно дело быть сенсеем и официально отвечать за учеников, и другое - идти на миссию в составе неравномерного отряда.
В этот раз им не повезло быть не только таким отрядом, но и встретить ловушки. Опытные АНБУ сопровождения, одним из которых был Итачи, прошли бы, не заметив. Они и прошли - прежде чем поняли, что ловушка позади них активировалась. Противники не заставили себя ждать, и Итачи не колебался, используя любые свои возможности, чтобы защитить товарищей. Он сделал бы это в любом случае, даже хотя чрезвычайно редко доходил при этом до того, чтобы использовать Мангекё Шаринган. Не случись того, что было три дня назад, и он наверняка смог бы обойтись без Мангекё.
Так или иначе, Итачи не сомневался в сделанном, и не сожалел о полученной ране - это было точно лучше чем чья-нибудь потерянная жизнь.

Посетителей он сейчас не ждал. Шисуи только недавно ушёл, врач тоже, вроде бы, не собирался, в том, что у родителей есть время и желание его навестить, он сомневался, как и в том, что Саске придёт без веской - хотя бы формально - причины. Больше никого, чьего визита Итачи бы ждал, у него не было. И всё же дверь тихо открылась, впуская посетителя. Итачи, смотревший до того в окно, на низкое осеннее небо, обернулся. На пороге нерешительно стояла наследница Хьюга - одна из тех, с кем он был на последней миссии. Девочка была толковой, но слишком неуверенной в себе, и эта неуверенность превращалась в слабость, складываясь с природными довольно скромными данными. Она не делала даже того, на что действительно была способна. От этого поколения клана Хьюга у Итачи было впечатление, что настоящая наследница всю жизнь продолжает жить в тени своего одарённого кузена, вопреки всем традициям этого клана, который никогда не был либерален к побочным ветвям, и в этом был суровее, чем Учиха.
Итачи кивнул ей, развеивая её явные колебания. Он мог догадываться о цели её визита, но не был уверен - самым вероятным было желание навестить его после этой миссии, но он ничего не сделал по отношению к ней особенного, чтобы вызвать такое желание.
"...-сама", - Итачи не нравилось такое обращение, он не был никем, кто стоил бы этого. Просто шиноби из АНБУ и, даже если очень сильный шиноби, это не делало его выше кого бы то ни было. У него не было влияния. Только одно - влияние орудия, которое принесёт неоспоримое преимущество тому, по чьей команде сработает.
- Спасибо. Тебе не стоило утруждаться, - спокойно ответил он, наблюдая за тем, как девушка мнётся на стуле рядом с кроватью, избегая встретиться с ним взглядом. Он не сразу понял, что она сдерживает слёзы - не успешно, потому что первая падает вниз прозрачной каплей, когда он только договаривает свои вроде бы совершенно обычные слова. Он вряд ли стоит её слёз, тогда в чём причина?
- Хината-сан, что-то... - он начинает фразу, смягчая голос, но прервался, когда почувствовал отчаянную хватку на своей руке. Секунду спустя она упала со стула на колени, выпуская, кажется, то, что её мучило. Не заслуживала жертвы? Не важно, жертвовал ли он действительно чем-то ради неё, девушку явно поедало чувство собственной слабости, которое она пришла излить на него. Итачи еле заметно нахмурился, пока выбирая слова для ответа. Он не был тем, перед кем ей стоило исповедоваться, он мог бы выслушать её, и понимал то, что кроется на поверхности за её словами, но у неё не было причин считать, что что-то ему должна. Ему не нужны её извинения, его ответ будет только для неё.
Прежде, чем он успел что-то сказать, она медленно поднялась с колен, и в этом волевом жесте читался теперь совершенно другой настрой, словно и без его слов она нашла какой-то ответ. Итачи внимательно смотрел ей в лицо.
- Хината-сан, - начал он ровно, но не напуская на своё лицо привычную отчуждённость, - Мне не за что прощать тебя и я не командир тебе, чтобы у тебя был долг, который ты должна была бы исполнить. Мы оба - шиноби Скрытого Листа, и каждый из нас делает всё, что в его силах, для деревни и для товарищей. Это правильно, и это и делает нас шиноби Скрытого Листа. Ты можешь отнюдь не мало, Хината-сан. И, если можешь меньше кого-то другого, это только повод становиться сильнее, но не стыдиться своей слабости. На тебя наверняка давит бремя наследницы клана - у моего клана другие традиции, но это бремя есть и у нас. Но оно не может сделать тебя сильнее, сильнее можешь сделать себя только ты сама. Никогда не думай о себе, как о слабой, перед лицом противника.

+3

4

Внутри девушки полыхал пожар, сравнимый с тем самым адским пламенем, который способен высвобождать Итачи, используя практически совершенное оружие — мангекье шаринган. Хината смотрела на своего боевого товарища, все еще сквозь солоноватую пелену только что усмиренных слез, и видела лишь одно. То, чего она бы больше никогда не хотела видеть. То, с чем она так часто сталкивалась в своей жизни и то, от чего так мечтала сбежать. Жалость.
Некоторые пытались ее подавить и не показывать, в то время как другие нагло и нарочито выпирали ее, округляя грудную клетку и давя Хьюгу, подобно маленькой букашке. Она была близка к тому, что бы окончательно сломаться и опустить руки, прежде подняв их лишь только для того, чтобы возвенчать белый флаг над своей головой. Но куноичи держалась. Словно дрожащий лист, она из последних сил хваталась за ветку дерева, желая остаться. Точно также, она держалась за уважение клана, за право доказать, что она чего-то стоит. Коронованная на главенство, она с детства поддавалась гонениям со стороны отца, то и дело терявшего в нее веру от тренировки к тренировке. И однажды он сдался.
Я не наследница клана, Итачи-сама, — девушка села назад на стул, теперь уже не боясь смотреть в глаза своему собеседнику. Она не хотела более стыдиться той слабости, проявленной на поле боя. Но тот поступок, что она совершила сейчас, давит тяжестью стыда куда больше. Она пришла к тому, кто защитил ее во время миссии и упала пред ним на колени, давясь слезами и собственной никчемностью. Ведь он действительно сделал то, что сделал бы любой, оставаясь у него еще силы. И только сейчас, через прохладу и трезвость его взгляда и слов, она понимает это. Пропускает внутрь, сквозь кожу, заставляя весь этот жгучий яд излишней совестливости раствориться и более не жечь глаза керосином, — наследница клана моя сестра, Ханаби. У меня не лидерский нрав, — куноичи улыбнулась, чуть склонив голову к левому плечу.
Она помнит, как растеряла веру отца: все в клане видели потенциал и амбиции Ханаби, чувствовали ее внутренний стержень, который закалился уже с малых лет. Каждая из сестер достигла много для своего возраста, но в одной с избытком было того, чего не нашлось в другой. Характер. Характер нужный для лидера, который будет держать ответ за всех и каждого, и который будет готов пойти по головам, если того потребует тяжелое бремя судьбы.
В тот день, когда Хиаши решил провести бой между сестрами, дабы определить будущую наследницу, Хината не смогла нанести младшей последний удар, отдавая эту возможность, и та ей, конечно же, воспользовалась. И это было правильно. Хината никогда не корила за это свою сестру, даже в мыслях, — но я верю, что в этом и есть моя сила. Однажды, Нейджи сказал мне, что любая слабость — это та же самая сила, только нужно научиться ей правильно пользоваться, — брюнетка перевела взгляд от будто бы мраморного лица Учихи в окно, — и я искренне в это верю. Моя слабость и сила в людях, которые меня окружают. Я пойду на все, чтобы защитить их. И в этом действительно мой долг. Мой долг как шиноби, — Хьюга замолчала, переводя взгляд от мелькающих в переулках людей к Скале Хокаге. Губы ее дрогнули в легкой улыбке, — но, как Вы уже сказали, Итачи-сама, у каждого из шиноби Конохи есть общий долг — защищать свою деревню,— куноичи наконец достала из сумки термос с чаем и фрукты, которые, в сердцах, забыла выложить. Взяв чашку, стоящую на тумбе, девушка налила туда горячего чая и пар от него оставил мутный отпечаток на оконном стекле. Хината протянула чашку Итачи, — на миссии Вы выполнили свой долг шиноби, Вы защитили своих товарищей. И, тем самым, Вы выполнили долг перед деревней, приведя нас живыми.

Ее голос больше не дрожал, а глаза не были полны слезами; внутри брюнетки наконец-то утихла буря, с которой она вошла в эту палату. Девушка была благодарна человеку, который сейчас лежал пред ней на больничной койке. Без лишней драмы или фанатизма, она была готова просто сказать ему «спасибо». И, действительно, лишь его взгляд дал понять о том, насколько ненужными были эти жуткие гонения, что довели ее до этого состояния. Лишь его слова дали ей понять, перед кем в действительности она является должницей.

Но я не исполнила свой долг перед Конохой. Я провалила миссию. И мой долг перед самой собой — стать сильнее. А долг, перед моей деревней — выполнить эту миссию, а также выполнять все последующие. Я обещаю Вам, Итачи-сама, что после нашей следующей встречи Вы не будете пациентом в госпитале, — куноичи смотрела ровно в глаза Учихе, — и если уж кто кого и будет спасать, то только я Вас.

Все это время Хьюга не снимала с уст воздушной, еле осязаемой улыбки, что являлась отражением ее внутренней гармонии с самой собой. Здесь, ровно за пару минут, она восстала из жуткого пепла самоистязания и гордо растянулась, подобно тугой струне.

В… вам нравится чай? Я не знала точно, какой Вы любите, поэтому… — она перевела тему так легко, словно не отшибла колени об кафель и не оставила на руке АНБУ красный след от пальцев, — поэтому просто решила заварить жасминовый. Он, обычно, нравится всем. Вам еще много дней нужно здесь провести?

Отредактировано Hyuga Hinata (11.01.18 02:57)

+4

5

Она отвечала на его слова, но суть их преломлялась в них, словно то, что он хотел передать ей в словах, отзывалось её собственными мыслями, пришедшими сами по себе и теперь дождавшимися своего времени, времени, когда она будет готова. Он говорил ей о том, чтобы она верила в свою силу, и она отзывалась верой - что же, это было главным. То, что она нашла свою точку опоры, из-за его слов или даже если бы вопреки им. Теперь она не плакала, и наконец смотрела ему в лицо. И поднялась с пола, снова садясь на стул.
Хьюга Хиаши передал право наследования младшей дочери... Должно быть, он был всерьёз разочарован, - Итачи не жалел Хинату. Итачи не считал, что жалость играет какую-то роль в вопросах силы, наследования, управления. Будь то клан, деревня, страна. Слишком мягкий лидер был ничуть не лучше, чем слишком жёсткий лидер. В глазах Итачи, мысли которого всегда, с самого детства были обращены к миру шиноби, его истории и его будущему, к которому все они неизбежно идут, между ними не было разницы, потому что в обоих случаях миру - клану, деревне или стране - не двигаться в сторону лучшего будущего. То, к чему стремился Итачи, что он считал самым важным изменением, которое должно получить будущее - это мир. Мир, который положит конец войнам, а вместе с ним придаст иной смысл самому понятию жизни.
Если у этой девушки не достаёт характера, чтобы возглавить один из самых крупных и влиятельных кланов Скрытого Листа, она должна или измениться или не становиться лидером, потому что в ином случае это может обернуться несчастьями. И здесь, когда речь шла о будущем, жалости, сочувствию, вхождению в чужое положение не было места.
- Не выйдет двигаться вперёд, не признав себя тем, кто ты есть. Думаю, отчасти это именно то, что имел в виду Хьюга Неджи, - Итачи понимал процитированные слова именно так. Хьюга Неджи был гением в своём клане, лишённым одного - свободы. Его слабостью было его положение, и наверняка именно об этом он думал, произнося такие слова. Но, на самом деле, было не важно, что думал он сам, говоря о том, что было для него значимой идеей. Достаточно, что Хината находила в его словах то, что поддерживало её. Итачи смотрел на неё сейчас, прямо смотрящую на него и говорящую о выполненном и не выполненном долге, и видел, что она сильнее, чем кажется. Она достойная куноичи.
Он принял чашку из её рук молча, не прерывая её слов. Чай был тёплым и ароматным, и у Итачи не было каких-то особенных предпочтений, поэтому к жасминовому чаю он отнёсся благосклонно. Отпил немного, всё ещё слушая её слова. Она уже обещала исполнить долг раньше - но теперь она говорила действительно о том, что Итачи считал правильным. Пусть сам он не хотел бы, что его кому-то однажды пришлось спасать, потому что это значило бы, что он не способен исполнить то, что на него возложено, и пусть он не собирался вновь попадать в госпиталь, но сейчас, для её убеждённости это было не важно.
И Итачи, выслушав и серьёзно посмотрев ей в глаза, спокойно кивнул - принимая обещания.
- Чудесный чай. Спасибо, Хината-сан, - Итачи чуть улыбнулся, делая ещё один небольшой глоток, - Я рассчитываю вернуться домой завтра, так что не о чем беспокоиться. Спасибо за то, что зашла.
Он ещё раз взглянул в её глаза - прозрачные глаза, без ошибки выдававшие того, в чьих жилах текла кровь клана Хьюга. То, что она не была наследницей клана сейчас, в какой-то части меняло восприятие Итачи, и он сам задумчиво ответил это в себе. Он никогда не был тем, чьё восприятие было зажато рамками фамилии, которую он носит. Тогда, когда он только начал осознавать себя, своё существование в этом мире, вопросы, которые он задавал себе, вопросы о мире, на которые он искал ответ, уводили его далеко от границ "убеждений клана Учиха". Это не имело значения, из какого он клана. Он не обязан был думать, как они, он даже не понимал того, насколько мировоззрение многих шиноби замкнуто в рамках политики клана или деревни. Сейчас, много лет спустя, Итачи мог точно провести границы между политикой, убеждениями, мировоззрением. Немало времени провёл он в поисках понимания прошлого их мира, прошлого каждого из них, шиноби Листа. Для того, чтобы найти ответы о будущем, нужно было понимать прошлое, потому что, как бы ни менялись люди и как бы ни были свободны в своих мыслях, нити прошлого пронизывают их жизнь, и разорвать их более чем сложная задача. Потому что нити эти тянутся ещё с того дня, когда в мир вошло понятие чакры. И в то же время эти нити было бы глупо и неверно разорвать бездумно. Потому что из далёкое прошлое делало их теми, кто они есть, к добру или худу.
Это же прошлое создало оба их клана. Две кровные линии, обладающие двумя сильнейшими додзюцу в мире шиноби, не считая считающегося практически легендарным Риннегана. Оба они входят в кланы Скрытого Листа, и это нельзя не оценить, как немалое влияние на историю и мира - и как следствие истории, для многих нынешних шиноби звучащей едва ли большим, чем миф. Их кланы никогда не были врагами с тех пор, как прошло время войн между кланами, но не были и союзниками. Они были разными. Не противоположностями, но соперниками - неизбежное положение для обладателей двух разных, но сильнейших техник. Итачи не носил в сердце предрассудка об этом, но он не мог не обратить внимания на то, что старшая - пусть не наследница - из нынешнего поколения клана Хьюга пришла к нему, чтобы просить прощения и принести обещание, не думая о них, как об "Хьюга" и "Учиха". Он не мог знать, чем обернётся это однажды, но он видел в этом нить, которая может как лопнуть, создавая инерцию для разрыва, так и укрепиться, став однажды не менее прочной, чем те, что сквозь десятки лет связывают этот мир.
"Наследник клана..." - тихие слова скользнули в мыслях, задевая тему, о которой Итачи не стал говорить самому себе. Он повернулся к окну, глядя на задумчивое отражение своего лица на фоне темнеющего неба. За его спиной девушка негромко, но твёрдо сказала слова прощания и скорейшего выздоровления и вышла, плотно закрыв за собой дверь палаты. Итачи обернулся вслед её шагам, не возвращаясь из своих размышлений.
Эпизод завершен

Отредактировано Uchiha Itachi (05.02.18 13:03)

+2


Вы здесь » Naruto: After War » Вечное Цукуёми » 08.10.00. I owe you my life


Fables of Ainhoa Gates of FATE
lyl photoshop: Renaissance White PR