Naruto: After War

Объявление


Администрация



Топы

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru

Новости


01.05.2018г. Обновлен дизайн.

07.05.2018г. О Цукуёми.

Текущий челлендж

Укрепи дружбу стран

FAQ
Акции
О мире
Сюжет
Правила
Эпизоды
Список ролей
Шаблон анкеты

Активисты и лучший писатель:




Лучший эпизод

Команда успешно скрыла свое существование
в ближайших скалах, пока что все шло по плану.
«Читать дальше»

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Naruto: After War » Вечное Цукуёми » 14.10.00 The Devil Within


14.10.00 The Devil Within

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

1. Место
Путь от Конохи до Суны

2. Время
После полудня

3. Участники
Харуно Сакура, Учиха Итачи

4. Завязка
По приказу Данзо (исполняющего обязанности Хокаге на данный момент) Сакура отправляется в Суну для налаживания сотрудничества в сфере медицины. Ничто, разумеется, не предвещает беды, если не принимать во внимание тот факт, что за день до этого она проводила вскрытие шиноби из клана Учиха, которому недоставало глаз, заподозрив причастность к его смерти кого-то из Конохи.

+2

2

Полуденное солнце запуталось в густых кронах деревьев, когда дорога свернула на запад, петляя среди частокола толстых стволов. Если продолжать идти неспешным шагом, до Суны можно будет добраться через три с половиной или четыре дня. Сакура подняла взгляд от дорожной пыли, запрокидывая голову - на небе не было ни облачка, но ощущение, что вот-вот разразится буря, не покидало с самого утра, когда на пороге дома показался шиноби в красно-белой маске АНБУ с косыми разрезами для глаз и сообщил, что Сакуру ждет Данзо-сама. Неприятный холодок тогда поселился чуть ниже лопаток и до сих пор не желал отпускать, гнетущим предчувствием покалывая на загривке. Она поправила лямки легкого рюкзака и чуть ускорила шаг.

Поручение немного раздражало и одновременно казалось подозрительным. Прямо сейчас Сакура находилась в середине своих исследований, потому совершенно не хотелось покидать Коноху и терять время на какие-то условно-бесполезные миротворческие миссии. Она, конечно, как никто понимала необходимость налаживания дружественных отношений между двумя деревнями: Суна хранила величайшие секреты связанные с ядами и противоядиями, Коноха могла предложить свои уникальные техники; подобный обмен тайнами служил бы прочным гарантом мира между странами, ведь Суна бы лишалась своего секретного оружия - ядов кукольников, а Коноха оставалась бы без преимущества в ирьёниндзюцу. Вот только почему Сакура? Конечно, она была умелым медиком, но не имела никакого отношения к переговорам. Если бы речь шла о взаимном обмене специалистами между деревнями, все было бы понятно, но... Быстрое движение затянутой в перчатку ладони, чтобы поправить выбившуюся от быстрого шага прядь. К чему такая спешка? Подобные миссии готовятся за недели, ведь необходимо собрать информацию, предоставить статистику и отчеты, а Сакуру буквально подняли с постели и выставили за пределы Конохи. Да еще и после вчерашнего... слишком много совпадений на один день.

Едва слышный хруст ветки почти заставил вздрогнуть и незаметно скоситься вправо, в лесную чащу. Разумеется, заметить кого-то было невозможно. Если там вообще кто-то был. На фоне параноидальных размышлений вполне могло разыграться воображение, которое волновалось еще со вчерашнего вечера. Брр. Сакура, к сожалению, повидала достаточно трупов, но вчерашний "утопленник" оставил неизгладимое впечатление. Совсем еще молодой парень Учиха - хах, последнее время она слишком часто встревает в дела этого, без сомнений, достопочтенного клана Конохи - убит и сброшен в реку, где ему посчастливилось, если тут вообще можно говорить об удаче, попасться в сети рыбака, который и доставил тело в госпиталь. Случай мог бы показаться обычным, если бы не одна деталь. У парня не было глаз. Сакура нервно дернула плечами и качнула головой, пытаясь выбросить всплывшее в памяти бледное лицо с зияющими чернотой глазницами. Кто вообще мог совершить такое? Раньше, когда мир жил в состоянии непрекращающейся войны - повсюду вспыхивали битвы, деревни пытались заполучить чужие секреты и без устали наращивали военную мощь - бывали случаи, что на глаза Учиха и Хьюга могли устроить настоящую охоту, но те времена давно прошли. По крайней мере, хотелось в это верить. Однако не это было самым страшным. Во время вскрытия Сакуре удалось обнаружить закрытые тенкецу и повреждения внутренних органов, какие бывают только от воздействия стиля Мягкого Кулака. Она поджала губы, возвращаясь ко вчерашним размышлениям. Глупо было бы полагать, что кому-то из клана Хьюга нужны глаза Учиха, но... кто-то из них мог действовать по приказу.  Наверное, не стоило указывать это все в отчете, который отправился прямиком к Данзо. Сакура, конечно, была далека от политических перипетий, но слышала об этом старике много нелестных отзывов. Поговаривали, что он ненавидит Учиха и хочет избавиться от их клана, что только Четвертый-сама способен удерживать главу Корня в рамках. Четвертый-сама, которого давно никто не видел. Конечно, все это были просто слухи, но...

Сакура замерла на полушаге, снова заслышав тихий хруст сухой ветки. До Конохи было 5 часов ходу, на этой территории вполне могли орудовать разбойники или - еще хуже - вражеские шиноби. Условный мир между странами совершенно ничего не обозначал, но позволял отправлять шиноби на переговоры в одиночку. Странные правила. Рука сама потянулась к сумке с кунаями сзади на поясе. Из-за толстого ствола дерева показался невысокий шиноби в маске АНБУ.
- Фух, вы меня напугали, - нервно выдохнула Сакура, вытирая тыльной стороной ладони проступившие на лбу капельки пота.   - Нельзя же так подкрадываться.
- Простите за беспокойство. Мы шли на некотором отдалении от вас, - голос под маской был безличен и глух.
"Мы? Сколько же вас там?" - мелькнула обеспокоенная мысль, но с губ сорвалось только:
- Что-то случилось?
- Впереди движется три источника довольно сильной чакры. Будьте осторожны. Мы вмешаемся, если потребуется, - с этими словам АНБУ исчез, где стоял, только легкий вихрь дорожной пыли всколыхнулся следом.
Сакура потерла лоб и бросила задумчивый взгляд на спокойные лесные заросли. Не разумнее ли будет двигаться по ветвям? Будет шанс просто не встретиться с этими, хм, источниками чакры, но это потребует намного больше энергии, тогда, в случае возможной стычки, она будет измотана, что поставит ее в заведомо проигрышную позицию. К тому же, ей все еще приходится осторожно пользоваться чакрой. Пока печать Бьякуго не готова, ее резервы весьма ограничены. Черт. Час от часу не легче.

Помедлив еще некоторое время, Сакура сошла с дороги, выискивая глаза лесную тропинку. Таковая оказалась неподалеку. Почему вообще за ней шли АНБУ? Приказ Данзо? Может, она поторопилась с выводами об этом старике, ведь он все же обеспечил ее незримой защитой. Хотя плохие из них все-таки АНБУ, если она - чуунин без сенсорных навыков - засекла их. Губы дрогнули в горькой улыбке. Все равно она оставалась слишком слаба. Для мира шиноби, для миссий, для... Саске-куна. Рука сжалась в кулак. Надо поскорее закончить с этим посланием мира и вернуться к своим исследованиям. Вздох. К исследованиям, которые дадут плоды неизвестно когда, если вообще не окажутся бесполезны. Накопление чакры в печати сильно ограничивало возможности - нельзя было учиться новым техникам, да и как следует тренироваться тоже не выходило, ведь тогда пришлось бы отказываться от смен в больнице, чакры катастрофически не хватало бы. Как и времени. О том, чтобы быть способной тягаться даже с захудалым членом клана Учиха, пробудившим хотя бы одно томоэ, даже не было и речи. Самым логичным было положиться на те навыки, которыми уже обладал, использовать свои сильные стороны. Например, широкий лоб, который Сакура так ненавидела. Если быть точнее, на то, что за ним скрывалось - мозг. Если не можешь улучшить характеристики честными изнуряющими тренировками (а ведь своего предела, кажется, она достигла еще лет в 14 или 15 во время занятий с Цунаде-сама - скорость выше просто не развить, ловчее просто не стать), значит, стоит прибегнуть к науке. Обыкновенными боевыми пилюлями, впрочем, сыт не будешь. Они давали слишком мало, а забирали слишком много, так можно было и умереть, перетрудив организм и никому ничего не доказав. Когда наконец на ее лбу появится светлый ромбик печати Бьякуго, можно будет не беспокоиться о вечном недостатке чакры. Сакура подтянула перчатку, разглядывая собственный кулак. Что еще важнее - можно будет не беспокоиться о ранах и сражаться без страха. Если не успеешь увернуться, ничего страшного не произойдет, просто примешь удар на себя и исцелишься. Это открывало так много возможностей. Она почти мечтательно улыбнулась, под ногой неосторожно хрустнула ветка, но Сакура не придала тому значения.

Если ее сильной стороной было тайдзюцу с использованием чакры для мощных ударов, значит, это и следовало бы доводить до совершенства. Угораздило же ее родиться в никому неизвестном клане без хоть каких-нибудь способностей. Все вокруг всегда были особенными. Все. Только не она. Потомки легендарных кланов, наследники уникальных техник... и Харуно Сакура, известная лишь тем, что бесполезная зазнайка. Даже от идеального контроля чакры не было толку, ведь ее не на что было тратить. Как тягаться с теми, кто сильнее по праву рождения? Тц. Словно в насмешку ее распределили в команду к наследнику сильнейшего клана Конохи и сыну Хокаге, что обладал невероятной чакрой. Будто для того, чтобы опять подчеркнуть ее слабость. Сакура сжала челюсти, чувствуя закипающую обиду, что надежно поселилась в сердце еще в детстве, а теперь, разбуженная злыми словами Саске-куна неделю назад, больно ворочалась под ребрами, задевала колючими иголками легкие. Вдох. Выдох. Не время думать об этом, тем более что...

Громкий взрыв на мгновение оглушил, и Сакура отскочила назад, спружинив от мягкого мха. На пальце крутанулось кольцо куная, рукоятка удобно легла в ладонь. В метрах двадцати впереди поднималось густое облако дыма, и ветер нес его в сторону замершей в боевой стойке Сакуры. Рядом двумя мерцающими тенями выросли АНБУ.
- Что происходит?
- Оставайтесь на месте.
Сакура кивнула, натягивая на нос высокий ворот коноховского плаща - неизвестно было, что это за дым, он вполне мог оказаться непростым. Оба АНБУ исчезли так же тихо, как и появились. Жаль, что она не обладала хотя бы минимальными навыками сенсора - неведение давило тяжелой ношей на напряженные плечи. Прошла минута. Пять. Дым рассеялся, открывая взору несколько поваленных деревьев, что крючковатыми корнями все еще цеплялись за раскуроченную землю. Растяжка со взрывными печатями? Кто тогда ее активировал? Сакура оставалась стоять на месте, пытаясь с этого расстояния разглядеть, куда могли подеваться АНБУ. Или хотя бы противники. Гнетущая тишина была ей ответом. О том, что здесь то-то произошло, говорили лишь поваленные деревья и вспаханная взрывом влажная земля.

Внимательно глядя под ноги, шаг за шагом двинуться вперед, обратившись в слух. Переступить толстый ствол, едва не поскользнувшись подошвой на мокром мху, пройти еще немного... Прямо на взрытой куче земли лежала расколотая красно-белая маска. Сакура вздрогнула и резко швырнула кунай на шелест листьев, тут же скользнув рукой в сумку за следующим. Из-за кустов показался высокий шиноби. В красно-белой маске АНБУ. Облегченный выдох готов был сорваться с ее губ, когда до ушей донеслась мягкая мелодия. Время будто остановилось, пока Сакура медленно поворачивалась на звук, чтобы увидеть еще одна... нет, две маски. "Какого черта?" Тело сковало - не двинуться. "Гендзюцу?.." Для того, чтобы использовать технику рассеивания, нужно было сложить печать и на мгновение остановить поток чакры, а затем снова запустить его. Обычно. Тому, кто годами управлял собственной чакрой, капля за каплей контролировал ее течение, направляя в специально созданный резервуар, не нужны никакие печати. Сакура представила, как бегущий по кругу поток замедлился, а затем и вовсе встал. Раз. Два. Три. Чакра снова хлынула, скидывая оцепенение, как раз вовремя, чтобы успеть пригнуться, пропуская над собой короткий удар танто, должный перерезать ей горло. Сгруппироваться и откатиться в сторону, чтобы резко вскочить на ноги. Трое АНБУ. Был ли смысл сопротивляться?..

+3

3

- Учиха без глаз... - пробормотал Итачи в сосредоточенной задумчивости. Посерьёзнел, вынимая изо рта прикушенные палочки и опуская их на стол. - Обстоятельства смерти известны?
Отец пришёл в его комнату минут пятнадцать назад, застав старшего сына за проверкой снаряжения перед завтрашней утренней тренировкой. Итачи внимательно осматривал сюрикены, проверяя их состояние. Держать оружие в порядке было обязательным правилом каждого шиноби, и Итачи им никогда не пренебрегал. Это было чем-то вроде вечернего ритуала. С семьёй он ел редко, но отец ещё реже звал его специально, потому, оторвавшись от своего занятия в ответ на обращение, Итачи сразу понял по лицу отца, что он хочет о чём-то поговорить. Без колебаний отложив оружие, Итачи кивнул, поднимаясь, чтобы пойти следом за Фугаку на кухню.
- Нет, никакой информации, кроме "трагической гибели при исполнении долга АНБУ", - Фугаку ужином тоже не пренебрегал, но разговор занимал его явно больше. Не будь погибший Учиха АНБУ, отец не пытался бы обсудить это со своим наследником, скорее всего, догадываясь, что у него вряд ли есть информация, а использовать своё положение ради клана Итачи считал неправильным, да и, кроме этого, опасался создать этим риск для близких. Но парень служил в АНБУ, и это делало и самого Итачи заинтересованным в вопросе не только как наследник клана.
В том, что информация была закрыта, не было ничего удивительного - АНБУ держали при себе очень много своих секретов, а смерть любого из членов организации несла их на себе. Удивительным было другое, и это же беспокоило главу клана - а теперь и Итачи. Глаза. Как бы ни погиб этот Учиха, кто-то забрал его глаза, Шаринган. Такая ситуация касалась уже секретов не только АНБУ. Это было опасным для деревни в целом, и для клана в отдельности. Это могло оказаться охотой за глазами Учиха, а тот, кто украл их, мог обернуть свой трофей против Скрытого Листа. Вот только недаром клан Учиха опасался за свои глаза меньше, чем тот же клан Хьюга - овладеть использованием Шарингана отнюдь не просто. Кроме того, не было смысла похищать не активированный Шаринган - тот, кто не родился с ним, не может ни активировать, ни деактивировать его. Глаз требует огромного количества чакры для использования, и возможностей тела, позволяющих использовать его потенциал. Кроме этого, его возможности очень широки, и овладеть ими всеми, полноценно, вряд ли может кто-то, кроме урождённого Учиха, да и то не каждого.

"Кому-то понадобились оба глаза..." - что-то было не так с этим, Итачи не мог подвести обоснование, но чувствовал это. Закончив ужин и сказав, что расскажет, если узнает больше информации, Итачи вернулся к себе. Было уже поздно, чтобы выяснять что-то, не вызывая подозрений. Чтобы узнать всю информацию, Итачи нужен был отчёт о вскрытии, и получить его он собирался с утра. - "Оба... Тот, кому Шаринган нужен, чтобы попытаться использовать его, не станет забирать оба глаза".
Итачи подспудно не был уверен, что сможет получить отчёт напрямую, несмотря на то, что случай не выглядел секретным, а он был одним из АНБУ и наследником родного клана погибшего, но начать всё равно собирался с прямого вопроса. Отчёт должен был поступить к Хокаге, но Минато уже два дня не было на месте, а значит, он попадёт к исполняющему обязанности, то есть Данзо, и наверняка через его помощников. Ранним утром Учиха отправился в "канцелярию". Если отчёта не будет там, то он будет в кабинете Хокаге. Среди кип бумаги, в которых Итачи разбирается лучше, чем Данзо.
Когда Итачи, наконец, добрался до информации, которую искал, утро уже не было ранним, и в тот момент, когда он проговорил про себя то, что смог узнать, он понял, что это поздно. Возможно, слишком. "Стиль мягкого кулака" - вот, что за повреждения были в этом отчёте. Уникальный для обладателей Бьякугана стиль боя. Кому-то из клана Хьюга понадобился Шаринган? Это было глупо и означало только одно - Учиха погиб от рук обладателя Бьякугана, которому кто-то мог приказывать. Формулировка была обтекаемой, но лишь от того, что такими обвинениями не бросаются. Члены клана Хьюга были в АНБУ. Отчёт был у Данзо. И Харуно Сакура, которая проводила вскрытие, была ближайшим же утром отправлена на миссию в одиночку. Итачи бы узнал об этом только через пару часов, когда между собственными задачами добрался бы до того, чтобы расспросить её, и обнаружил, что в деревне её нет, но знакомые АНБУ сразу же ему об этом насплетничали, то есть рассказали, что Данзо зачем-то придумал срочную миссию по налаживанию сотрудничества с Суной. АНБУ редко болтали лишнего, но это не мешало информации распространяться от тех, кто дежурит при Хокаге и Данзо к тем, кто занимается другими миссиями.
Итачи замер на козырьке крыши, глядя на далёкие отсюда ворота Скрытого Листа. Выходило, что неопознанное тело шиноби Листа выловил какой-то рыбак и отправил в деревню. Здесь оно попало в руки Сакуры, было опознано как Учиха, и Харуно, следуя своим причинам, провела подробный осмотр, выяснив, что убил шиноби кто-то из клана Хьюга. Прошлым вечером этот отчёт она направила в резеденцию Хокаге. Через краткое время он попал в руки Данзо, и ранним утром он отправил её из Листа.

Есть большая разница между тем, чтобы делать благо для деревни, пусть и иными, значительно более жёсткими методами, и тем, чтобы убивать шиноби Листа. Большая, очень большая разница, и именно она заставляла Итачи повторить про себя сухие факты, но не свои эмоции. Он знал, что Данзо нужно лишить власти, что этот человек не принимает будущее, которое хочет видеть Минато, и которое хочет видеть он сам, а потому никогда не позволит приблизиться к цели. Но теперь к этим убеждениям примешивалось и ещё одно чувство - он убил Учиха. Итачи ставил мир и деревню выше клана, но клан был частью их, частью того, что Итачи защищал, ради чего отдавал многое. И вот тот, кто был призван защищать те же вещи, что и Итачи, вычеркнул его клан из того, что стоит защищать.
Это ещё могло оказаться неправдой. Последнего подтверждения Итачи не имел. Всё ещё это было предположениями, хотя они и были очевидны. Между Итачи и окончательным решением сейчас стояла только Харуно Сакура. Если она безопасно войдёт в ворота деревни, значит, за смертью Учиха стоят иные обстоятельства, чем худшее предположение Итачи. Если же нет - её устранят люди Данзо.

Итачи не будет просто ждать. Не потому, что это именно Сакура, а потому что она не должна была погибнуть по такому поводу, Итачи не собирался этого допустить. Он поднялся на ноги и исчез с крыши. Сакура вышла около часа назад и будет добираться несколько дней. Итачи не мог позволить себе пойти следом, но он собирался отправить клона. Скрывшись среди древесных стволов, он призвал воронов, создавая из них клона. Плащ и маска АНБУ были у него с собой - если что, клону они пригодятся. Узнать АНБУ не всегда просто, и сейчас ему это на руку. Он всё ещё должен был быть так скрытен, как мог. Клон, подчиняясь его воле, скрыл чакру, синхронно с оригиналом оборачиваясь в направлении далёкой деревни Скрытого Песка.
Итачи ничего не сказал, но мгновение спустя клон исчез с места, скрытно, но так быстро, как возможно, нагоняя куноичи. Следом за ним, прячась в листве полетели два ворона. Возможности клона ограничены - если его обнаружат и атакуют, его сохранит только гендзюцу, и воссоздать клона на большом расстоянии от себя Итачи не сможет. Если это случится, а опасения Учихи окажутся верными, вороны будут вторым шансом удержать ситуацию под контролем. Главное было не опоздать, но вряд ли Данзо будет действовать слишком близко к Конохе, это будет слишком очевидным.
Итачи сейчас думал в первую очередь не об этом, но это не делало и другой вопрос менее важным - если Итачи обнаружат, он выдаст себя, и пути назад к него не будет. Он отдавал себе отчёт в том, что, с того момента как он внутренне принял решение, что в адрес Данзо пора действовать, переставая быть просто грузом на границе между двумя властями, он неизбежно двигается к тому, чтобы выдать свои намерения. Данзо обладает слишком большими возможностями, чтобы его легко было обмануть, не обманывая себя. Итачи больше не был послушной фигурой с того утра разговора с братом.

Клон догнал Сакуру спустя полтора часа. Незамеченным следуя на расстоянии и полностью подавляя чакру, он следил за происходящим, вороны бесшумно парили высоко в небе. За Сакурой следовали, всего пятеро АНБУ, и она о них, судя по всему, была не осведомлена, хотя они практически не скрывались, точнее, двое из них. Возможно, считали, что она всё равно их не заметит, а возможно, это был расчёт. Через некоторое время ещё трое ушли вперёд - Итачи, не имея возможности использовать Шаринган, чтобы следить за ними, потерял бы их из виду, если бы не птицы, но скрыться от них было сложнее. Одного из воронов он послал в кроны деревьев, чтобы видеть ближе, но даже так на какое-то время АНБУ пропали из поля его зрения.
Через недолгое время Сакура заметила тех, что остались рядом с ней, свернув после этого с дороги на тропу. После этого Итачи наконец нашёл остальных трёх - он сам обогнал всю компанию, чтобы проверить эту тропу, которая, в отличие от дороги, не просматривалась, и впереди, довольно близко, обнаружил, что АНБУ устанавливают что-то вроде ловушки - взрывные печати говорили сами за себя. Тропа проходила непосредственно через это место, и догадаться, что ждут тут куноичи, было нетрудно. Ей оставалось пройти до этого места меньше ста метров.
Итачи нахмурился, замирая в кроне дерева, несколько секунд просто не двигаясь, выбирая план действий, продумывая все его варианты, чтобы избежать опасности и для Сакуры, и для себя. Время утекало, но он знал, что успеет. Когда до Сакуры оставалась половина расстояния, он подобрался к самой отдалённой печати и, приподняв маску, выдохнул на неё огонь, отходя назад и опуская маску на место. Не только триггерил ловушку прежде, чем Сакура попадёт в неё - его намерением было отвлечь внимание АНБУ и выманить их. Взрыв, разогнавшйся по цепочке печатей, поднял тучу дыма, щепок падающих деревьев и земли, залил лес внезапным резким грохотом и вскриком попавшего во взрыв. Итачи появился за спиной одного из АНБУ тёмной тенью, бесшумной и быстрой. Он не хотел убивать, и не мог показать себя - его рука поднялась в коротком замахе, просто и надёжно вырубая шиноби. Десяти минут ему хватит.
Обхватив обмякшее тело, Итачи снова исчез - лишь для того, чтобы вернуться к месту взрыва через несколько минут. Он снова выжидал, до самого последнего момента оставляя шанс на то, что ошибся. Он ждал, когда АНБУ снова скрылись, когда показалась Сакура и АНБУ использовал гендзюцу. Итачи наполняла странная смесь чувств. Одновременно он словно чужими глазами смотрел на то, как по приказу одного из совета Листа сейчас должна умереть ни в чём не предавшая деревню куноичи, и ни на секунду не сомневался, что может контролировать ситуацию, что наблюдает ровно до тех пор, пока не решит вмешаться.
И ещё - ему была небезразлична именно судьба Сакуры, хотя под его решением и лежали иные причины. Итачи очень редко привязывался к людям, и в его отношении к этой девушке не было подобного, он в первую очередь - всегда - оставался шиноби, исполняющим свой долг, но он просил её присмотреть за Саске. Он хотел, чтобы она осталась с ним. Сильная и верная куноичи.
В то мгновение, когда удар танто, направленный ей в горло, был занесён, Итачи был готов остановить его - если Сакура не справится с гендзюцу сама. Ей удалось, выигрывая для Итачи ещё один шанс остаться неузнанным. Через секунду после того, как она вскочила на ноги, откатившись из-под удара, ещё один АНБУ вырос у неё за спиной. Нападавшие шевельнулись, промедлив со следующей атакой - перед ними была маска их товарища, не собственная маска Итачи. Лесная тень скрыла Шаринган за прорезями - "АНБУ" с тихим шорохом обнажил короткий клинок, словно замедленно отвёл его назад для размаха и выбросил вперёд. Яркий солнечный блик вспыхнул на острие, прокатившись к рукояти, и замер. В обратном направлении скатилась первая капля крови и тяжело упала на взрытую землю. АНБУ метнулись вперёд одновременно, пронзая клинками то, что считали своей целью.
На самом деле - пустоту. Иллюзия была на острие взятого у АНБУ меча. Крови не было - Итачи ударил мимо Сакуры, и в ту же секунду подхватил её, отскакивая назад.
"Будет удачей, если их приказ - скрыть своё присутствие. Тогда они оставят тело и уйдут", - глаза клона Итачи внимательно следили за шиноби. Секунду спустя они вложили клинки в ножны и исчезли.

+3

4

"Черт!" - только на короткое мысленное ругательство и было время, когда воздух позади колыхнулся, выдавая чужое присутствие. Четвертого АНБУ Сакура не заметила, и осознание обидой кольнуло под ребрами - она все еще была слишком слаба, а теперь уже и не сможет стать сильнее. Ее удел всегда был полагаться на других, идеальная куноичи Конохи, деревни, где шиноби с младых ногтей учили доверять своим товарищам и работать в команде и никогда не говорили о том, что делать, если ты остался один. Зубы зло скрипнули. Что же, Коноха и правда работала командой, вот только - против нее. Места для маневра не было, от следующего удара не уклониться, он станет смертельным, если не предпринять хоть что-то. Руки взметнулись, готовые сложить печать для техники замещения тела, но время тягучей патокой снова зависло в воздухе, стоило стальному лезвию блеснуть отсветом в лучах солнца, а затем весь мир разом пришел в движение, когда клинок вспорол воздух едва ли не на том месте, где замерла Сакура, оказавшаяся теперь в чужих руках. Кровь шумела в висках, а сердце билось у самого горла. Все трое АНБУ пронзили пустоту своими танто, а затем один за другим просто растворились в воздухе, в тот же момент ослабла и хватка, позволяя Сакуре твердо встать на ноги и обернуться к своему неожиданному спасителю.

- Какого черта здесь происходит? - первое, что сорвалось с ее губ, нервно дрогнувших в кривом подобии улыбки. - Что все это значит?
В ладони все еще был зажат кунай, и Сакура не спешила с ним расставаться. Начиная со вчерашнего вечера, мир словно сошел с ума, и события спешили, спотыкаясь одно о другое, совершенно путая реальность, не позволяя сложить два и два. Взгляд скользнул по красно-белой маске, узнавая ее - именно такую маску носил тот АНБУ, что около получаса назад сообщил о врагах впереди, но тот шиноби был ниже и приземистее, а его прическа... Сакура готова была поклясться, что этот хвост напоминал ей совершенно другого воина Листа. Она шагнула назад, настороженно выжидая действий или хотя бы слов ее случайного (?) спасителя. Теперь никому нельзя было доверять, потому в ее позе читалось открытое напряжение и готовность тут же вступить в бой, несмотря на очевидно неравные силы. Сакура еще с детства считалась одной из умнейших в своем поколении - ее аналитическое мышление почти не уступало возможностям Шикамару, пусть она и проигрывала в том, что касалось долгосрочных стратегий с множеством вариантов. Однако в этой ситуации она, казалось, почти физически ощущала, с каким скрипом шевелятся ее извилины. Это нападение на совершенно внезапной одиночной миссии, устроенное членами АНБУ родной деревни обозначало только одно - Сакура подобралась слишком близко к тайне, о которой никто не должен был знать. Если бы она каким-то образом совершила преступление против Конохи, ее официально взяли бы под стражу, а уж дальше... она не знала, каким образом происходил суд над нукенинами, но была уверена, что тех точно не подрывали пятеро АНБУ в лесу за пределами деревни. Получалось, что она представляла опасность не для Конохи, но для одного конкретного человека влиятельного настолько, что он мог себе позволить устранить одного малоизвестного чуунина без особых последствий для своей репутации. Значит, все-таки, безглазый Учиха - дело рук Данзо. Тц. Сакура враждебно уставилась прямо в прорези для глаз маски стоящего напротив шиноби. Если он здесь по приказу Данзо - хотя с чего бы тогда ему дурачить своих товарищей - то пусть уже нападает, а если нет  пусть объяснится.

+2

5

Недоверие - ни один человек на свете не может позволить себе жить, не зная этого чувства. Тот, кого ты видишь перед собой, не обязательно должен быть друг. С младенчества родители объясняют это своим детям, просят опасаться незнакомцев, просят не доверять даже соседям, ведь не все знакомые люди хорошие. Люди вырастают, уже зная эту простую истину. Зачастую начать доверять кому-либо оказывается для них непросто... Мир был таким, неважно, мир простых людей или шиноби - правило действовало на всех.
Итачи хотел, чтобы мир перестал быть таким. Мир, который он хотел сделать будущим, мир без конфликтов, позволит не смотреть с недоверием на соседей - и на тех, кто мог бы стать для тебя дорогими друзьями.
И в то же время Итачи мало кому доверял - это была участь шпиона, участь того, кому приходится лгать каждый день, чтобы продолжать свою миссию. Но вся деревня не была такой. В Скрытом Листе доверяли товарищам, потому что именно это, узы между жителями деревни, делало Лист сильным. Селение, которое унаследовало и кровь Ашуры, и его учение. Корни этого уходили в самое начало истории мира шиноби.
Но, чтобы разрушить это наследие для одного шиноби, достаточно было попытаться убить его силами специальных бойцов деревни. И вот она стояла перед ним в боевой стойке и смотрела со страхом, враждебностью и подозрением несмотря на то, что фактически он её только что спас. Вот, чего стоили действия Данзо. Итачи снимет чужую маску и объяснит, что произошло - но вот она, цена "миру" Данзо. Он разрушает сами основы Скрытого Листа. Это не может стать будущим.
Итачи выпрямился без напряжения в позе и поднял на лоб чужую маску. Танто он пока что убрал в прилаженные ножны. Нужно было вернуть его вместе с маской владельцу, пока он лежит без сознания. Шаринган он деактивировал, и чёрные глаза были сосредоточенными, но спокойными. Итачи выглядел обычно. Это всё ещё был клон - настоящий он жил обычной жизнью в Конохе, наблюдая за происходящим далеко в лесу.
- Это я, Сакура-сан, - Итачи знал, что не может одними этими словами объяснить всё. И это тоже было последствием поступка Данзо, - Я прочитал твой отчёт и понял, что, если это было дело рук Данзо, тебе грозит опасность. В то же время я не был уверен, поэтому не показал себя, пока не убедился, что люди Данзо следуют за тобой не чтобы защищать, - Итачи на секунду прикрыл глаза, активируя Шаринган, и внимательно огляделся по сторонам. Пока что им, судя по всему, удалось провести АНБУ. - Нам не стоит оставаться на месте. Продолжишь миссию или вернёшься в деревню? - клон поднял на неё внимательные глаза. Итачи думал сейчас о том, что отнюдь не факт, что АНБУ не вернутся, и в таком случае как ему лучше поступить. Чтобы скрыть своё участие, ему стоило развеять Карасу Буншин, но, следуя чутью, он не сделал этого. По сумме обстоятельств Данзо мог узнать, что он вмешался, но вся эта ситуация выглядела достаточно неоднозначно, чтобы наличие или отсутствие выводов и подозрений сложно было предсказать. Если же АНБУ вернутся, одной Сакуре с несколькими из них в любом случае не справиться, а Итачи уже ничего не сможет сделать.
Две недели назад Итачи думал бы только о собственном положении, считая тайны, которые несёт, важнее чего-либо ещё. Но он многое понял для себя - и сейчас всё яснее видел, что его собственная позиция изменилась, и он не желает сохранить свои приоритеты прежними. Эмоции Итачи никогда не брали над ним верх, он слишком хорошо знал, зачем принимает те или иные решения, но сейчас... Сейчас он тоже принял решение - к добру или к худу он хочет, чтобы Дух Огня, бывший символом Скрытого Листа, подсказал ему следующий шаг. Потому что это именно то, что должно остановить Данзо. Если остановить его - значит перед этим позволить себе раскрыться - так тому и быть.
Это было опрометчиво - Итачи едва заметно улыбнулся, легко признавая этот факт, - но фактом было и то, что за десять лет "выжидание" превратилось из разумного поведение в оттягивание момента. У него не было времени больше. Всё, что должно случиться, случится скоро. Он и так упустил слишком много времени.
- Прошу тебя учитывать, что это клон. Если он будет развеян, я продолжу наблюдать, но мало чем смогу помочь.

+2

6

Удивление, изогнутыми крыльями бровей озарившее ее лицо, невозможно было скрыть. Пальцы неуверенно сжались и разжались на теплой рукояти куная, который Сакура все же решила опустить, повторяя спокойную позу открывшего своего лицо Итачи-сана. Тень раздражения на мгновение упала на потемневшие глаза - снова ее спасали, опять она в долгу перед другим.
- Спасибо, Итачи-сан, - Сакура ответила едва слышно, упрямо поджав губы, качнула головой, что короткие пряди тихим шорохом скользнули по высокому вороту стандартного плаща шиноби. - Я не могу сейчас вернуться в деревню.
Слова Учиха только подтверждали ее собственные опасения, а значит, все было серьезнее некуда. Она коротко кивнула на замечание о том, что здесь не стоит оставаться, и скользнула с проторенной тропинки, теперь изрытой полосой взрыва, глубже в лес, стараясь не оставлять следов, а потому ступая легко и быстро, будто вовсе не касаясь подошвами земли, чтобы вскоре в прыжке уцепиться пальцами за низкую ветку раскидистого дерева, подтянуться и продолжить путь под прикрытием густых крон. Всего за несколько минут им удалось отойти достаточно далеко от исходной точки, чтобы не опасаться быть услышанными, если АНБУ решат вернуться.

- Значит, в том действительно замешан Данзо? - Сакура хмурилась, прислонившись спиной к теплому стволу дерева, она вместе с клоном Итачи отошла далеко в сторону от изначально намеченного маршрута, и теперь переводила дух, настороженно прислушиваясь к звукам леса, хотя и прекрасно понимала, что опасность первой заметит не она. - Если я самовольно вернусь в Коноху, не закончив миссию, мне могут предъявить обвинения. Учитывая, что это не простая миссия внутри страны, а дипломатическая...
Она не закончила фразу, прекрасно зная, что Итачи-сан ее понял. За срыв подобного задания легко могли объявить нукенином, тогда Данзо был бы волен устранить Сакуру на совершенно законных основаниях. Если до такого исхода додумалась она, глава Корня придет к этому выводу еще быстрее, зачем же играть ему на руку? Продолжать миссию, тем не менее, было небезопасно. Взгляд скользнул по клону Итачи-сана - на каком расстоянии он в состоянии поддерживать технику? Еще несколько десятков километров в лучшем случае, до ворот Суны он не сможет сопроводить ее, даже если ему не нанесут повреждений.
- Как мне быть, Итачи-сан? - совершенно растерянно спросила Сакура, закусив нижнюю губу. - Я не могу ничего придумать... Я... Зачем только я вообще во все это влезла.

Она замолчала, отведя глаза в сторону. Ее любопытство, желание стать сильнее сыграло злую шутку. Или это был знак, предупреждающий, что нужно оставить все это? Если она выберется из этой передряги живой. Затянутые в перчатку пальцы коснулись лба, разглаживая тонкие морщинки. Пока здесь не появилась печать Бьякуго, Сакура оставалась обузой, но если этот бой не навязать сейчас, пока Итачи-сан все еще способен поддерживать технику, сражение против нескольких АНБУ будет заведомо проиграно. Думать о предательстве Конохи не хотелось, и Сакура упрямо гнала эти мысли, предпочитая занимать свой мозг просчетом возможных исходов ситуации, тем более это помогало отогнать раздражающую злость на собственное бессилие. Мимо серебристой молнией просвистел кунай, врезаясь в древесную кору позади, он пригвоздил шерстяную ткань плаща к стволу дерева и заставил дернуться в сторону, пусть и немного запоздало. Сакура освободилась от плаща и припала всем телом к толстой ветви, на которой до этого стояла - что же, выбирать между вариантами дальнейших событий не пришлось, люди Данзо навязали им собственный выбор - дерись или умри. Все еще нельзя было использовать чакру в полной мере, потому единственным верным решением было бы не мешать Итачи-сану и постараться выжить. Хотя бы до того момента, как... Сакура чувствовала, что резервуар чакры был практически полон. Просто нужно выиграть немного времени.

Резко оттолкнуться ладонями от ветки и направить точно выверенное количество чакры в ступни, чтобы мгновенно взбежать по стволу дерева вверх и зависнуть вниз головой, открывая Итачи-сану место для маневра. Пальцы скользнули в сумку с кунаями, вытаскивая несколько сюрикенов-звездочек, россыпью кинули из в разные стороны, глупой атакой хоть немного, но отвлекая противника. Сакура не могла сравниться в сюрикен-дзюцу с кланом Учиха, тем более - с Итачи-саном - но тоже кое-что умела. А пока весь бой ложился на его плечи (ему нельзя было пропустить ни одного удара, иначе клон исчез бы), могла оказать хотя бы такую поддержку. Проблемой оставалось то, что способности врага оставались загадкой. Возможно, итачи-сан и знал кого-то из них, но сама Сакура чувствовала себя генином на операции Цунаде-сама - совершенно не представляла, что делать. Нужна была информация. Кто-то владел гендзюцу, основанном на звуке, но остальные... Стремительная тень рванула к Итачи-сану, блеснув сталью клинка. меткий бросок куная с привязанной к нему взрывной печатью заставил тень вильнуть в сторону, а затем исчезнуть во вспышке взрыва.

+2

7

- Похоже, что так. Я надеялся, что мои подозрения не подтвердятся, - Итачи последовал за ней, не отставая, когда она стала удаляться от места боя с АНБУ, и теперь, когда она остановилась, стоял рядом. Он так и не опустил на лицо маску, и его глаза в лесной тени выделялись кровавой краской Шарингана. Итачи постоянно наблюдал за их окружением. Сила Шарингана в том, чтобы видеть мир сквозь оболочку - чтобы видеть потоки чакры, чтобы видеть человека насквозь, целиком, где он ничего не может скрыть, ни единой мысли - была меньше, чем у Бьякугана, от природы. Шаринган был создан для войны, не для мира, для использования как оружие. Итачи признавал, что это так. Но знал и то, что возможности определяются навыками - пропасть между Шаринганом и Бьякуганом могла сделаться отнюдь не большой, если сделать это своей целью. Шаринган мог видеть. Если не подчинял своего владельца себе. Итачи хорошо знал это чувство, он знал исток проклятия ненависти, видел край, за которым простиралась его пучина. И не сделал этого шага. И его Шаринган видел не только алое марево ненависти и боли.
Сейчас он поддерживал его активным, чтобы видеть токи чакры. Чтобы увидеть приближение опасности вовремя.
- К сожалению, ты права, хотя путь в Суну и опаснее пути обратно, а я не смогу пойти с тобой до самого конца, - он чувствовал, что она и сама понимает, что в действительности расстояние, на котором он может поддерживать клона, ограничено, хотя и достаточно большое. С расстояния деревни Скрытого Песка он не сможет и использовать ворона как медиума. Итачи перевёл взгляд на Сакуру, понимая её растерянность и без способностей Шарингана. Он многое делал в своей жизни, чтобы шиноби, выросшие после войны, не были вынуждены ступать в тень, которая всё ещё окутывала корни Скрытого Листа. Что бы он ни понимал сейчас о том, как поступал из этого желания, видеть то, как Сакуру обступает тень, было печально, но одновременно с тем, перед ними обоими сейчас раскрылось то, что было темнее многих теней, в которых жил сам Итачи. То, что она нашла, значило очень много. - Сакура-сан... - он начал говорить, но прервался на полуслове, увидев движение. Всё же им не удалось скрыться... Сейчас было не время для разговора, но он должен был договорить, потому что, если клона уничтожат, слова могут остаться так и не сказанными. - Если бы ты не влезла в это, то, что по приказу Данзо совершается подобное, осталось бы никому не известным. Скрытый Лист не должен быть деревней, где такое может делать один из старейшин, - он говорил ровно и без тени колебания в глазах, с ясной убеждённостью. И он ничем не выдал то, что уместил то, что хотел сказать, ровно в то время, что было у них до появления АНБУ.
Кунай был брошен мимо - то ли как предупреждение, то ли шиноби не был мастером Сюрикендзюцу. АНБУ всё ещё было трое, по крайней мере, пока. Итачи едва ли знал их - они были из личной гвардии Данзо, Итачи практически не взаимодействовал с ними лично, даже когда приходилось совместно работать. Об их способностях он знал не много, но это его не беспокоило - обо всех непростых противниках в АНБУ он знал, а остальные не должны были вызвать проблем. Теперь, когда он не пытался скрыть свою личность, он спокойно выпрямился, разворачиваясь к противникам лицом. Его глаза смотрели предупреждающе. "Нападайте, если не опасаетесь". Они не опасались. У них не было выбора опасаться. И практически не было шанса сравнить способности раньше, а Итачи никогда не старался продемонстрировать всю свою силу. Он медленно поднял руку, сжал пальцами край чужой маски, поднятой до сих пор надо лбом. Потянул, снимая. АНБУ напряглись, всё ещё не показываясь открыто. Сакура взбежала наверх - Итачи был ей благодарен, так ему будет проще. Ещё секунда - в воздухе сверкнули брошенные Сакурой сюрикены, и это разрезало тонкую нить терпения АНБУ. Двое пришли в движение, третий замер, скрываясь за деревом. Либо поджидал случая атаковать Сакуру, либо замышлял скрытную атаку - это был тот, что использовал гендзюцу. Ещё один заходил из-за дерева, на ветви которого стоял Итачи. Третий бросился к нему. Скорость, с которой пальцы Итачи скользнули в сумку за сюрикенами, была слишком высокой, чтобы обычные глаза человека успели поймать момент, в который сталь сверкнула в воздухе, практически копируя бросок Сакуры. Дважды металл резко звякнул о металл, меняя направление полёта сюрикена. Один ударил за дерево, где скрылся АНБУ с флейтой, второй чиркнул по стволу прямо перед носом у заходившего сзади, заставляя обоих АНБУ отскочить. Ещё два сюрикена ударили в дерево в том месте, где мгновение назад был третий АНБУ. Секунду спустя его тёмная тень метнулась к Итачи. Учиха, всё ещё державший в левой руке маску АНБУ, легко вытянул из ножен за спиной меч. Большинство АНБУ пользовались короткими танто, но в ножнах Итачи была катана.
Он приготовился встретить атаку шиноби, но в этот момент заметил точный бросок куная. Дым от взрыва поглотил противника, и в то же мгновение, словно в попытке отвлечь Итачи от ослеплённого дымом противника, АНБУ сзади метнул сюрикены. Учиха  прыгнул, уходя от удара, легко уклоняясь от летящей стали, облачённой в голубоватое электричество - они были быстрее простых сюрикенов, но Итачи не ослаблял внимание ни на секунду и не терял из поля зрения противников. Он мгновенно перехватил меч обратным хватом и одной рукой едва заметно для глаза сложил печати, всё ещё находясь в воздухе.
"Катон: Хосенка Тсумабени!" - он выпустил маску из пальцев, выхватывая из сумки и бросая сюрикены, в момент броска выдыхая на них огненную чакру. Они столкнулись в полёте с сюрикенами, брошенными АНБУ, перекидывая на них своё пламя и направляя во всё ещё остававшегося в дыму шиноби.
В тот момент, когда выпущенная из рук маска коснулась толстой ветви с глухим стуком, на бросавшего сюрикены шиноби легло гендзюцу. Итачи бесшумно приземлился на ноги, припадая к дереву и вновь перехватывая меч прямым хватом. Его таящие непреодолимое гендзюцу глаза цепко поймали шиноби со стихией Молнии.

+2

8

Оставаться в стороне всегда было тяжело. Еще с самого детства, когда сначала тело сковывал страх, а потом просто не хватало умений. Сакуре всегда приходилось не мешать. Она едва слышно хмыкнула, стараясь внимательно разглядеть каждое движение, каждую секунду сражения. Когда-то, осознавая свою бесполезность в прямом бою, она научилась наблюдать под прикрытием спин товарищей. Отвлекать на себя, давая возможность подготовиться к атаке. Анализировать даже мелкие детали, чтобы завершить бой одним ударом в правильно рассчитанное время. Однако никогда еще ей не приходилось сталкиваться с противниками такого уровня - шутка ли, элита шиноби Листа, за движениями которых едва можно уследить невооруженным глазом. Итачи-сан в то же время находился совершенно на другом уровне. Сакуре, безусловно, не раз приходилось наблюдать за тем, как сражаются Учиха - их битва похожа на танец, столь плавные и отточенные движения, подчиненные одним им ведомому ритму, сами по себе способны загипнотизировать в этом удивительном сочетании гибкости и стремительности, но Итачи-сан... Саске-кун был прав. До гения клана Учиха невозможно дотянуться, даже когда он не использует и четверти своих сил. Казалось, что он видел, нет, даже знал каждое движение противника, о котором он сам еще не подумал. Сакура стиснула пальцы на рукояти куная: вот какова сила Учиха - они словно способны предвидеть будущее.

Один из врагов сначала скрылся в густом черном дыме от взрыва печати, а затем оказался под прицельным огнем. В прямом смысле этого слова - Итачи-сан запустил в него сгустки пламени, охватывающие сюрикены. Второй же - застыл безвольной марионеткой, глупо уставился вперед мутными глазами, свесив руки вдоль тела, словно плети. Попал в гендзюцу? Не было сомнения в том, что клон следил за всеми движениями противников, но для Сакуры было сложно ориентироваться - не хватало еще двоих АНБУ, один из которых владел звуковым гендзюцу. Скорее всего он скрывался, подгадывая момент для атаки, была велика вероятность того, что он не был хорош в ближнему бою. Нужно было взять его на себя, чтобы позволить Итачи-сану разбираться, не опасаясь неожиданного нападения, однако стоило Сакуре двинуться с места, как она оказалась отброшена назад сильным потоком воды, что вырвался из затянутого дымом пространства. АНБУ, атакованный огнем, не церемонился - одним ударом он погасил летевшие в него сюрикены, зашипевшие от столкновения с водой, и нацелился в нее. Что же, в конце концов, их задача была устранить не внезапно пришедшего на выручку Итачи-сана, почему не воспользоваться моментом, пока он сосредоточен на другом? Сакура только и успела, что скрестить руки перед собой в защитном жесте, ломая спиной тонкие ветки кроны - за них нельзя было даже уцепиться, чтобы уйти в сторону - а затем почувствовала сильный удар в поясницу, оказавшись почти припечатанной к толстому стволу дерева, в который она поспешила упереться ладонями, направляя в них чакру, и сгруппировалась, чтобы оттолкнуться ступнями и сделать быстрый рывок в сторону, хватаясь за ближайшую более или менее устойчивую ветвь. В то место, где она только что была, врезались несколько сюрикенов и кунай со взрывной печатью, немедленно активированный. Тц. Сакура подтянулась, забираясь на ветку и отвела с лица мокрые пряди волос, прильнув спиной к шершавой коре дерева. Действуют быстро, на опережение - промедли она секунду, ее бы разорвало на куски. Лес наполнился противным запахом гари. Место сражения Итачи-сана с двумя шиноби, что использовали стихии молнии и воды - отличная комбинация, даже здесь все было продумано, скрылось с глаз, зато перед взором открывалась другая часть леса. На девять часов в метрах пятидесяти замер АНБУ с флейтой, готовящий технику. Черная злость, мирно спящая до этого момента, запузырилась, закипая. Чертовы АНБУ! Чертов Корень! Чертов Данзо! Сакура поправила сползшую перчатку, разминая кулаки. Хватит просто убегать и уклоняться от атак.

В несколько прыжков, сильно отталкиваясь ступнями от ветвей и стволов деревьев, она сблизилась с флейтистом, заходя со спины и отвела правую руку назад для удара. Их разделяло меньше десяти метров, но этого было достаточно для того, чтобы взять разгон.
- Черт побери!
Кулак смачно врезался в солнечной сплетение шиноби, обернувшегося на звук. В момент, когда костяшки кулака коснулись форменного жилета, концентрированная чакра вырвалась на свободу, не просто отбрасывая АНБУ к крепкому стволу, за которым тот прятался от Итачи-сана, но вместе тем ломая вековое дерево, что с оглушающим хрустом треснуло, заваливаясь набок. Шиноби отлетел на добрую сотню метров и врезался в того, что все еще стоял, замерший под действием гендзюцу. Тяжело дыша, Сакура левой рукой поймала взметнувшуюся в воздух флейту, тут же сломав ее на два неровных куска.
- Чертов трус!
Она отвела со лба спутавшиеся волосы, проведя пальцами по аккуратному фиолетовому ромбу, который только что расцвел на коже. Печать Бьякуго была наконец готова. Сакура довольно усмехнулась набок, стукнув кулаком в ладонь. Самое время...
- Кха...
С губ капнуло алое, подхваченное раскрытой ладонью. Глаза испуганно расширились, когда запоздалая из-за бурлящего в крови адреналина боль пронзила где-то почти у самого сердца, ощутимо царапнув по ребрам. Сакура уронила голову на грудь и поморщилась от слепящего лезвия клинка, блеснувшего в редких лучах солнца, что пробивалось через густые кроны деревьев. Танто вошел сзади под лопатками и теперь провернулся внутри, заставив упасть на колени от невыносимой боли.
- Ненавижу, - едва слышно выдавила Сакура, дрожащей ладонью утирая окровавленные губы. - Ненавижу!
Она сгребла пальцами, затянутыми в перчатку, толстую кору у обломков ствола дерева и упрямо подняла голову, ловя взгляд Итачи-сана. Всего одна печать. Уголки рта дрогнули в болезненной улыбке, когда активированная печать Бьякуго скользнула черными татуировками ото лба вниз к щекам, освобождая собранную за три года чакру, наполняя каждую клеточку тела силой, бурлящей, бешеной, живительной. Сакура медленно поднялась и резко развернулась, занося согнутую в колене ногу для удара. Пятка с хрустом сломала челюсть не ожидавшего такого подвоха шиноби, заставляя его пошатнуться и отпрянуть на несколько шагов назад. Аргх. Пальцы сжали рукоять танто, вытаскивая клинок из собственного тела с неприятным звуком, Сакура сложила печать. Быстро затягивающаяся рана на несколько мгновений скрылась в шипящих струйках пара. Созо Сайсей. "Спасибо, Цунаде-сама".

+3

9

Будь Итачи здесь настоящим собой, он бы оставил попавшего в гендзюцу АНБУ на месте - но сейчас это было небезопасно, поскольку, стоит клону развеяться, спадёт и гендзюцу, возвращая бойцу АНБУ, владеющему достаточно опасными ниндзюцу, возможность сражаться. Потратить же время на него значило дать тому шиноби, что в этот момент был скрыт облаком пара и дыма, атаковать. Его стихией была вода - её прямой урон был ниже, чем у молнии, только поэтому Итачи начал не с него.
Секунда - узкий клинок Итачи двумя сверкнувшими взмахами рассёк руки парализованному гендзюцу шиноби. Итачи всё ещё не собирался их убивать - это будет крайняя мера, Итачи не хотел идти на это. Но ни один из этих АНБУ не сможет драться без рук, зато сможет вернуться в деревню и получить необходимую помощь.
... Если бы Итачи убил их, убил и сделал так, что их тела никогда не найдут, Данзо бы не узнал, что он открыто пошёл против него. Вот только сам он был бы изменником в своих собственных глазах. Тем, кто убил шиноби Скрытого Листа, какими бы они ни были, кому бы ни служили. Итачи не имел ничего против них. Он не хотел убивать, даже если это означало риск.
Удар пришёлся АНБУ с Суйтоном в грудь. Итачи был быстрым и лёгким, но сила его удара способна была потягаться с режимом отшельника. Концентрировать чакру и выпускать в точку удара он научился ещё раньше, чем поступил в Академию. Итачи поторопился - водяная атака ударила в Сакуру, хоть и не причинила ей вреда, но следующая могла достичь цели. Под ногой Итачи почувствовал треснувшие рёбра. Шиноби отлетел к стволу дерева, на время потеряв ориентацию в пространстве.
Следующий - тот, что использовал гендзюцу. Итачи сделал шаг к шевелившемуся у ствола дерева АНБУ. Его взгляд быстро скользнул по окрестностям - он наблюдал за оставшимися противниками и за Сакурой. Она не была беззащитным медиком, он знал это. Не во всех случаях проявить возможность и желание защитить от любой угрозы было лучшим и самым мудрым выбором. Эту правду он мог бы понять раньше, мог бы понимать и то, какие опасности позволят верить в себя и становиться сильнее, а какие способны вырвать почву из-под ног… Возможно, тогда сейчас Саске не страдал бы так. Перед глазами Итачи на секунду встал образ его любимого брата.
Он отпрыгнул назад раньше, чем в стороне от него раздался звук удара и треск огромного ствола, заваливающегося в ту сторону, где он только что стоял.
“Похоже, третий готов”, - подумал Итачи, поворачиваясь к Сакуре, чья фигура появилась, когда дерево с грохотом рухнуло, и поднятые в воздух листья стали оседать. - “Сакура-сан впечатляет”, - он улыбнулся ей, не скрывая своих мыслей, и вспомнил их прошлую встречу. В госпитале, неделю назад.
Итачи оборвал мысль, не продолжая. Бой не был закончен, оставался последний из АНБУ, тот, чья маска соскользнула с древесной коры и упала вниз, в густой подлесок. АНБУ были опытными и сильными бойцами, каждый из них. Итачи мгновенно реагировал на направленную на себя атаку, но сейчас АНБУ всё ещё держался в стороне, и его целью могла стать Сакура. Время реакции Итачи на атаку из отдалённой от него точки по отдалённой от него точке будет больше, особенно с учётом клона.
- Сакура! - “Пространственно-временное дзюцу!” - на долю секунды быстрее, чем он мог среагировать. АНБУ провёл его своим перемещением, а Шаринган не читал движения того, кто находится вне поля зрения.
Шиноби появился за её спиной, его меч уже был заведён для удара. Мгновение спустя блеснувшая сталь пронзила её грудь. Итачи замер, глядя широко раскрытыми глазами, как девушка падает на колени. Если бы АНБУ глянул на него, Итачи поймал бы его в гендзюцу, но шиноби всё рассчитал. Он знал о гендзюцу Итачи, потому что он не впервые видел его в бою. И он недаром держался поодаль до сих пор. - “Чёрт”, - Итачи сжал пальцы на рукояти меча, чувствуя холод в груди. Настоящий он был далеко, но клон отражал его чувства как собственные. - “Этого не должно случиться…”
Он знал, что будет дальше, какой будет его собственная реакция, ещё раньше, чем холод перерос в огонь, но прежде, чем это случилось, Сакура подняла голову, ловя его взгляд. Через секунду печать на её лбу активировалась, пуская вниз по лицу тёмный рисунок, а ещё через мгновение девушка упрямо стала подниматься на ноги, и Итачи вспомнил, что уже видел подобное. Тсунаде - одна из великих саннинов Скрытого Листа - имела очень похожую технику. Удар с разворота отбросил ошарашенного шиноби назад, а Сакура тем временем решительно потянула из своей груди клинок. Рана мгновенно стала затягиваться и, понимая, что её жизнь вне опасности, Итачи шагнул к отшатнувшемуся АНБУ. Его меч поднялся раньше, чем сам он принял решение. Он сделал ещё шаг.
- Итачи! - АНБУ вскинул руки навстречу сверкнувшему на свету клинку. АНБУ были безмолвными пешками в руках Данзо, чьи лица скрыты под масками, а имена навсегда заменены кодовыми прозвищами, - те из них, кто служил ему, - но и их молчаливости был предел. Прозвучи приказ Данзо “убейте Учиха Итачи”, и сейчас ни один из них ни за что бы не решился пойти на разговор, но задание, которое они должны были исполнить, не дало им повода ожидать встретить товарища в качестве противника. Противника, одолеть которого они не в силах. Немногие знали действительную силу Итачи, но по сравнению с большинством шиноби его было трудно измерить. Он просто был сильнее. Значительно. - Остановись! Подожди. У нас приказ устранить Харуно Сакуру. Это решение Данзо.
В голосе шиноби звучал страх и ясное осознание, что меч Итачи не промахнётся, а в глазах его отражался алый свет Шарингана обманчиво спокойного Учиха. Эти слова должны были бы остановить его. Если бы он не вышел против них, точно понимая причины. Если бы он действительно был подчинённым Данзо. Но Итачи не был. Когда он даст ответ, последствия зайдут намного дальше, чем этот инцидент. Дело не в Сакуре, дело теперь в нём. Если бы этот АНБУ не заговорил, был бы шанс спустить дело на тормозах, но этот командир отряда был достаточно умён.
- Я видел нападение неизвестных на куноичи Скрытого Листа, - медленно проговорил Итачи холодным голосом. - Она не совершила предательства Конохи, - Итачи сделал ещё шаг к шиноби, - Это значит, что ваш приказ - убийство жителя собственной деревни. Я не стану стоять и смотреть на это, руководствуясь только твоим словом, - кончик меча Итачи, не дрогнув, плавно поднялся. Его движения были спокойны, но глаза блестели ледяным гневом. Чакра Учиха менялась следом за его злостью, окрашиваясь темнотой, лежащей в провалах глазниц многоглазого демона, поднимающегося за плечом каждого Учиха, получившего силу Мангекё Шарингана.
Два быстрых удара, и заоравший от боли шиноби уронил вдоль тела безвольные руки и упал на колени - почти также, как из-за него падала Сакура минуту назад. Итачи опустил клинок и отвернулся, наклоняя голову. Сейчас его пальцы вздрагивали от гнева, передавая дрожь в напряжённые плечи. Это были методы Данзо, это был мир, который тот понимал. Мир, в котором шиноби деревни пропадают на миссии, потому что узнали то, что может разрушить спокойствие в деревне. Такими методами он поддерживал порядок. Сколькие погибли от таких методов? То, что он считает спокойствием - лишь удобная ему ситуация, прикрывающая засохшей кровью дела, которые не могут быть открыто приняты Скрытым Листом. И это был мир, в котором жизнь шиноби Скрытого Листа ничем не отличается от жизни шиноби, атакующего Скрытый Лист по приказу своей деревни.
Мир, в котором шиноби лишь оружие для войны, и каждый из них безлик для деревни, как и для страны.
Деревня Скрытого Листа была создана не для этого. Мечты того, кого Данзо знал лично, воплотились в новый мир не для этого.
И мечты Итачи тоже были иными.
“Поэтому…” - злость Итачи была сейчас тем же, что решимость. Он поднял голову, оборачиваясь к Сакуре.

+2

10

Фантомы боли не уходили из груди, хотя раны и не было больше. Сакура коснулась ладонью разорванного мечом платья, стягивая края. Темные лепестки татуировки исчезли с лица, послушными змейками скользнув в печать. Пальцы немного подрагивали от неприятной злости и чувства неправильности происходящего. Коноха всегда была для нее домом, безопасным и теплым, здесь с самого детства учили доверять товарищам, внушали необходимость полагаться на других, готовых подставить плечо в трудную минуту, заслонить собой от вражеских сюрикенов, бережно взращивали собственное стремление защищать друзей любыми средствами. Пожертвовать жизнью, если необходимо, ведь в этом и была единственная правда Деревни, Скрытой в Листве. Тяжелый взгляд зеленых глаз остановился на отшатнувшемся шиноби - как много лжи таила в себе Коноха? О чем еще молчали вековые деревья, плотной стеной обступившие такую миролюбивую, такую непозволительно честную деревню, захлебывающуюся в собственных идеалах? В ее благодатной почве загнивающих убеждений проросли отвратительные семена искаженного мировоззрения. Чего стоила деревня, служащая лишь одному человеку, потерявшему честь? Пальцы сильнее сжали влажную от крови рукоять танто, но Сакура не успела сделать того, о чем могла бы пожалеть - между ней и растерянным АНБУ вырос Итачи-сан, заслоняя собой.

Сакура поджала дрожащие губы и отвела взгляд. От него исходило ощущение такой невероятной мощи, что не было сил даже смотреть, какой-то животный страх заставлял внутренности скручиваться в тугой клубок, а ведь это был всего лишь клон. Она молчала. Не столько из благоразумия, сколько от того, что просто не знала, что могла бы сказать. Разорвавший напряженное безмолвие притихшего во время сражение леса крик словно вспорол настоящее, заставив вздрогнуть и наконец поднять почти испуганный взгляд на подрагивающие плечи Итачи-сана. Казалось или на его глаза упала болезненная тень? Ничего не различить под упавшей на лицо черной челкой. Она подняла руку в странном желании коснуться, но так и не посмела, встречаясь глазами с его, просто глупо замерев с протянутой рукой. Сакура не знала, что выражало ее лицо, она даже не понимала, что чувствует сейчас. Тот крик вспугнул стайку ворон, что взметнулись черными тенями с крон деревьев, издали громкий звук, напоминающий скорее рык, чем привычное карканье.
- Итачи-сан.

Пальцы наконец разжались на рукояти танто, роняя его в густой подлесок. Осознание того, что она только что могла умереть, доходило медленно, будто пробивалось через мутную воду, затянувшую пеленой глаза. Сакура растерянно моргнула, прогоняя  из уголков глаз раздражающее жжение, и недовольно провела запястьем по щекам.
- Почему вы не убили его? - жестокий вопрос сам собой сорвался с губ, отдался каким-то пугающим спокойствием в холодности голоса. - Он не колебался. Таковы ведь методы Конохи? Таковы решения, о которых не говорят вслух? Как много шиноби вроде меня сгинули на подставных заданиях просто потому, что узнали то, чего не должны? Это и есть те лживые идеалы Воли Огня? Всего лишь представление для глупых генинов?!
Сакура закипала, с силой сжимая пальцы в кулаки - если бы на ладонях не было перчаток, ногти давно впились бы до крови, распарывая кожу. Казалось, все то, во что она верила с раннего детства, в один миг разрушилось, осыпалось разноцветной бумагой изрезанных хулиганами оригами. Еще с того чертового вечера у стен больницы после разговора с Саске-куном казалось, что старательно взращиваемое спокойствие прорвалось как плотина под напором безумной водной стихии. Эмоции захлестывали с головой и заставляли глупо хватить ртом воздух, задыхаясь.

- Это и есть Деревня? Такие Корни питают раскидистые кроны Конохи? - она в порыве чувств впечатала кулак в плечо Итачи-сана, ощутимо, но недостаточно сильно для того, чтобы развеять клона. - Ответьте мне, Итачи-сан! Ответьте! Я... я не знаю, как мне теперь... как...
Ее голос потонул в неловком вхлипе-всхрипе, а лоб тяжело ткнулся в грудь невольного напарника в этой битве. Ей было стыдно за свою эмоциональность, но не было никаких сил сдерживаться.
- Я ирьёнин. Я привыкла спасать жизни своих товарищей, а не отнимать их, но теперь уже ни в чем не уверена.

+2

11

На мгновение Итачи замер, пронизывающим взглядом глядя в глаза Сакуре. За его спиной, невидимый, но ощутимый, всё ещё смотрел пустыми глазницами демон - лишь призрак, тень от той мощи, которую несли в себе настоящие глаза Итачи. То самое, что обрекло его на ту жизнь, что он имел, - и что обречёт на скорую смерть. Сила, которой жаждали и которой боялись в тайне, потому что её обладатель был молчаливым орудием, АНБУ, скрытым под безликой маской. Его младший брат хотел превзойти его, но он пока не понимал, что такая сила несёт с собой лишь отчуждение и одиночество, даже если на тебя оглядываются, как на лучшего. В этом нет радости.
Своими глазами, алыми глазами Учиха, Итачи смотрел в лицо Сакуре, и видел эмоции, которые бушевали в ней. Страх, разочарование, злость, отчаяние… Она была умна, она поняла произошедшее даже слишком хорошо. В её глазах отражался ужас того, кто никогда не видел тьмы и столкнулся с худшим, что она в себе несёт. От кого все эти годы скрывали тьму под сенью корней. Говорят, что истинная сила Шарингана в том, чтобы читать в сердцах. Умел ли Итачи это - он сам не стал бы судить, но сейчас он медленно вздохнул, и передаваемый клону гнев спал. С шорохом исчез в ножнах меч, холодная ярость демона растворилась в дуновении ветра, только на лице Итачи осталась тень. То, что произошло только что, было не развеять одним вздохом.
- Сакура-сан, - он молчал до тех пор, пока она не договорила, пока не ткнулась лбом в его грудь, ища ответов, ища лучи света в той тьме, которую ей пришлось увидеть. Как бы это ни звучало, то, что она испытывала, приносило ему тень облегчения вместе с печалью от того, что ей пришлось увидеть. Потому что многие годы он жил ради того, чтобы дети не видели этой тьмы, чтобы не принимали её как должное.
Он взял её за плечи - не отстраняя, только сжимая слегка. Это был клон, но, сотканный из живых птиц, он не ощущался неживым, хоть и не был таким тёплым, как был настоящий человек. Он мог бы многое сказать, он знал об этой тьме даже слишком много - и очень давно, но ему нужно было сказать определённое.
- Да, Сакура-сан, под корнями деревьев Конохи лежит тьма. Но Воля Огня никогда не была ложью. Именно ради того, чтобы она ярко горела в растущих детях Скрытого Листа, есть те, кто идут во тьме, оберегая деревню. Этот мир жесток, Сакура, - я не о Конохе, но обо всём мире, что лежит вокруг нас. Этот мир отравлен ненавистью и непониманием, взаимные обиды становятся войнами и дети мстят за погибших отцов… - голос Итачи был негромким и спокойным, но холодным он не был, - Тот, кто мечтал о создании Скрытого Листа и тот, кто давал сбывшейся мечте её имя, грезил деревней, в которой дети смогут расти и учиться, становиться сильными и находить свой путь, не зная войны. Он нёс в сердце Волю Огня, и она была настолько сильна, что однажды его убеждения стали реальностью, деревня образовалась и расцвела, бывшие соперники поселились рядом и заключили союз. Он хотел закончить войну и верил, что это возможно таким путём. - это было историей их мира и, возможно, Итачи повторялся, но это было правдой, в которую он верил. И он бы хотел, чтобы Сакура смогла найти в ней правду и для себя. Сейчас, когда её глазам предстала тёмная сторона их деревни. - Те, кто пришли после него, всеми силами хотели сохранить то, чего он добился. Но удержать, бывает, труднее, чем создать. В попытках сделать это, между счастливым детством детей и угрозой от борющихся за своё собственное благополучие соседей, родилась тьма в корнях наших деревьев.
До сих пор Итачи говорил, не скрывая ни единого слова от АНБУ, которые, хоть и скрылись из виду, всё ещё могли следить и слушать, если у них хватало смелости и сил после боя. Это было то, что он знал и во что верил, и ему не было смысла скрывать это. Но то, что он собирался сказать дальше, могло навлечь лишние проблемы позже - и потому он сжал пальцы на плечах девушки чуть сильнее, отстраняя её, чтобы заглянуть в глаза. Заглянуть, мгновенно и незаметно погружая её в гендзюцу, в котором никто не услышит ни его, ни её. Сказанное дальше не было лишь спокойным повествованием. Итачи, вторя словам о Воле Огня, не закрывал сейчас своё сердце, и то, что он говорил, было для него действительно важным
- С самого начала этой тьмой управляет Данзо, и не мне судить о том, что было бы, не возьми он на себя эту ношу. Но, - Итачи сузил глаза, пуская злость поселиться в них тенью, - разница между тёмными путями ради защиты деревни, и тем, что и ты, и я увидели сегодня, велика. Такого быть не должно. И, если бы я был тем, кто может ответить тебе, сколькие шиноби Скрытого Листа погибли вот так, я бы не вмешался сегодня. Здесь проходит граница между защитой и предательством, - пальцы Итачи дрогнули, сжимаясь. - Именно поэтому, Сакура-сан, я не убил их. Потому что тогда убийцей товарищей был бы я, - Итачи заколебался на секунду, от рассказа уходя к ответам на то, что говорила куноичи. Он мог бы сказать о собственных мотивах. Он мог бы сказать, что эпоха Данзо должна подойти к концу. Что у него мало времени, а Саске окажется в опасности. Но стоило ли ей знать это?
- Только вера, Сакура, даст Воле Огня силу существовать. Мир - это то, во что ты веришь. Далеко не все поддерживают методы Данзо. Именно поэтому о подобном не знал я. Поэтому - лишь твой выбор, разочароваться или бороться за то, что считаешь правильным, - сейчас, впервые за всю свою долгую речь, Итачи улыбнулся, и его улыбка не была тёмной, хотя сам он не прекращал идти во тьме, какую бы тропу в ней ни выбрал. - Все АНБУ… так или иначе идут во тьме, Сакура. Мой путь лежит там практически с детства, и я знаю об этом больше, чем хотел бы. Больше всего все эти годы я хотел, чтобы в эту тьму не пришлось заглянуть Саске, а в итоге это же зародило собственную тьму в его сердце. - Итачи отвёл взгляд на уходящие густым лесом стволы деревьев. Слова об этом подняли скрытую в груди боль, напоминая о том, что происходило с его младшим братом, но молчать, скрываясь за маской, он не хотел. Ведь он сам просил её присмотреть за ним, если Итачи не сможет сделать этого. - Вместо тьмы я дал ему одиночество. И слишком поздно смог открыть на это глаза.

+2

12

[indent] Почти теплые руки коснулись оголенных плеч, одним лишь движением унимая колотившую все тело дрожь. Хотел того Итачи-сан или нет, но одним своим присутствием он дарил безмятежное спокойствие - нельзя было сказать, как то получалось. Была то неудержимая сила его уверенности в своих убеждениях или просто необъяснимая аура покоя, напоминавшая не тревожимую ветром гладь океана? Сакура слушала молча, всем сердцем стремясь, желая поверить в его слова. Ей правда хотелось верить, но назойливое отвратительное насекомое копошилось под кожей, возбуждая темные сомнения. Ее глаза никогда не видели войны. На ее руках никогда не стыла кровь товарища, сраженного в битве. Ее сердце никогда не чувствовало ненависти. До сего дня. Вскрывшийся гноем нарыв - вот чем было это сражение. Хотелось скальпелем вырезать его из памяти и навсегда забыть, забыть о том, как на ладонь упали капли собственной крови, сорванные с губ не вражеской атакой, но ударом в спину тех, кто должен был ее защищать. Тихий голос Итачи-сана умиротворял. Он говорил о давно известных вещах, но не тоном заученных до автоматизма строк учебника, а со струящейся родниковой водой верой в свои слова. Эта тьма. Разве она может быть необходимым злом? Возможен ли мир без войны? Сакуре никогда не приходилось задаваться подобными вопросами, будучи настоящим ребенком Конохи, уверенным в безудержной силе света.

[indent] АНБУ давно исчезли из поля зрения. Сакура не обладала никакими сенсорными способностями, чтобы узнать, действительно ли люди Данзо покинули место сражения, как и не сможет понять, последуют ли они за ней на оставшемся пути до Суны, чтобы повторить попытку нападения. Руки отстранили, заставляя поднять взгляд лишь для того, чтобы попасть в гендзюцу, чтобы услышать то, что не предназначено для чужих ушей. Откровения и признания того, кто сам был частью тени, но не тьмы. Беззащитное честное сердце на открытой ладони. Сакура не могла отвести взгляд от алых глаз Учиха, почти физически ощущая, как непоколебимая вера самого Итачи-сана тонкой мягкой лентой обвивает ее сердце, согревая, не давая возможности бессильно рухнуть в темную мутную воду сомнений и ненависти, подняв оглушающий столб брызг-последствий, что грязными каплями покрыли бы окружающий мир, не дали возможности видеть четко, переврали бы вся воспоминания. Перед глазами словно пронеслись яркими фотографиями кадра прошлого - улыбающиеся лица друзей, счастливый громкий смех жителей деревни, нежные ладони матери и ехидная ухмылка отца, отпустившего дурацкую шутку. Только один лишь силуэт ускользал от ослепляющего света, потемневший по краям, будто покрытый копотью.
[indent] - Саске-кун, - имя само собой сорвалось с губ, но Сакура не знала, произнесла она его вслух или оно растаяло в гендзюцу, доступной лишь ушам Итачи-сана. - Быть может, еще не поздно. В вас слишком много света для того, кто всю жизнь идет во тьме, Итачи-сан, просто позвольте Саске-куну увидеть его.

[indent] Сакура ободряюще коснулась кончиками пальцев плеча Учиха и смогла выдавить из себя улыбку, словно вторящую той, что расцвела на губах клона. Она не могла сказать, что ее вера так же сильна или что когда-нибудь хотя бы на йоту приблизится к той, что была у нее раньше, но точно знала, что будет стараться. Несмотря на и вопреки. Пусть теперь от одного вида АНБУ будет прошибать холодный пот и невозможно будет повернуться к ним спиной, ведь нельзя сказать, кто из них человек Данзо, а кто верен Хокаге. Пусть какое-то время ее будут мучить кошмары, в которых она и ее близкие умирают снова и снова. Пусть деревня больше не будет казаться безопасным домом. Сакура не позволит этому ужасному человеку отнять то, что всегда было с ней, что костром освещало жестокий и темный мир, что вело по дороге жизни многие поколения шиноби Конохи - непоколебимую Волю Огня.

[indent] - Что если не осталось героев, готовых нас спасти? - она неловко провела подушечками пальцев по фиолетовому ромбу на лбу. - Нам самим придется стать этими героями.
[indent] Впереди ждало несколько дней пути до Суны. На одном из привалов придется сменить одежду и хорошенько отмыться от следов битвы. Свидетельство возросшей силы скрыть за неровно обрезанной кунаем челкой. Кто знает, куда приведет эта дорога, но свернуть с нее уже не получится.

Эпизод завершен

+2


Вы здесь » Naruto: After War » Вечное Цукуёми » 14.10.00 The Devil Within


Fables of Ainhoa Gates of FATE
lyl photoshop: Renaissance White PR