Naruto: After War

Объявление


Администрация



Топы

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru

Новости


15.06.2018г. Летняя акция.

15.06.2018г. Чистка ролей.

Текущий челлендж

Нарушь закон

FAQ
Акции
О мире
Сюжет
Правила
Эпизоды
Список ролей
Шаблон анкеты

Активисты и лучший писатель:




Лучший эпизод

Он выкатился, рухнув коленками и ладонями
в стылую землю и замер там, подняв голову.
«Читать дальше»

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Naruto: After War » Вечное Цукуёми » 21.10.00. No more heroes left to save you


21.10.00. No more heroes left to save you

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

1. Место
Одна из крыш на окраине Конохи

2. Время
Вторая половина дня.

3. Участники
Харуно Сакура, Учиха Итачи

4. Завязка
После того, как ворон Итачи передал Сакуре сообщение, она отправилась в укромное место, где сможет переговорить с ним. Им обоим есть, что сказать друг другу.

+2

2

[indent] Вести себя непринужденно - один из важнейших навыков шиноби, и Сакура с треском проваливала это задание. Беспокойство за друзей подгоняло в спину сильнее порывистого ветра на крышах разномастных зданий Конохи. Приходилось то и дело останавливаться и оглядываться по сторонам - привычка, въевшаяся под кожу после того нападения по дороге в Суну - что замедляло передвижение и могло бы, наверное, привлечь ненужное внимание. Трудно было отделаться от мысли, что из каждого темного уголка деревни за каждым движением через прорези расписанных масок следят бесстрастные глаза людей Данзо, но сейчас это не имело значения. Если в допросную увели Ино, значит, они не могли найти Итачи-сана. Он не придет на встречу сам, оставаясь в безопасности, и слежка - если таковая, разумеется, вообще не была плодом воображения воспаленного паранойей мозга Сакуры - ни к чему не приведет.

[indent] Ноги сами собой несли к одному из излюбленных мест Саске-куна. Окраина Конохи, где едва ли вообще бывало людно. Саске-кун любил проводить время в одиночестве. Или просто был обречен на это. Один из воронов черной точкой следовал за ней в отдалении - странно, но раньше Сакура никогда и не замечала этих птиц, что верными спутниками сопровождали ее почти все трое суток на пути в Суну, теперь же не могла не улавливать их присутствие. Иногда, пожалуй, обманывая себя. Так думать просто было спокойнее, так можно было не вздрагивать от каждого шороха. Воронов издревле считали посланниками богов, не так уж глупо было надеяться, что один из них присматривает за тобой. Тонкая морщинка залегла меж бровей - Сакура слишком рано поверила, что все позади и Данзо отступился от своей затеи убрать всех, кто может угрожать его власти. Впору было считать себя непроходимой дурой, совершившей худшую из возможных ошибок - неосторожность недооценить противника, тем более такого, как этот человек.

[indent] Здесь было тихо. Шорох собственных шагов отдавался гулким эхом, заставляя недовольно повести плечами. Сакура оглянулась, выискивая глазами того ворона, что следовал за ней на протяжении всего пути. Черная точка разрасталась, приобретая очертания птицы. Тихий глубокий вдох и медленный выдох не принесли облегчения. Возможно, Итачи-сану удастся. Сакура распахнула глаза, встречая полыхнувший алым взгляд ворона.

+2

3

[indent] Птица, спикировав к куноичи, взмахнула блестящими крыльями и села на крышу так, чтобы снизу не быть заметной. На разговор нужно было время, в которое Итачи поддерживал гендзюцу. В это же самое время ещё одна птица сидела на проводах в компании себе подобных и смотрела на окна здания полиции Скрытого Листа. Ещё одна парила высоко над деревней - зрение ворона позволяло разглядеть цель с такой высоты, где человек вряд ли сумеет увидеть парящую чёрную точку. Вороны были повсюду. Множество их жило в лесах вокруг Конохи, они часто посещали саму деревню, порой гнездились прямо в ней, не брезговали подробно изучать отходы жизни людского поселения, роились стаями, сидели на проводах и смотрели блестящими чёрными глазами на места боёв. Многие не обращали на них внимания - они были обычными, хотя крупные угольно-чёрные птицы, казалось бы, не могли не привлекать внимания.
[indent] Итачи часто тоже не замечал их - но для него это совсем иначе. Он привык к ним, как привыкаешь к части себя, к своему слуху или зрению. Он помнил их с того же возраста, когда осознал самого себя, понял, кто он такой. Они так легко и естественно вошли в его жизнь, что он зачастую не думал о них, как о животных, с которыми имел контракт. Строго говоря, он его и не имел. Это был, фактически, их собственный выбор и, не задумываясь об этом, Итачи смог чувствовать их и понимать. С тех пор они следовали за ним практически постоянно. Он мог обращать к ним свой разум, видя их глазами и говоря через них, они же безропотно откликались на его нужны и реагировали на его настроение, словно он был частью их стаи.
[indent] Итачи даже не рассматривал это как отдельную способность, пользуясь уважительно и естественно, не афишируя без необходимости и не подчёркивая. Это было родство, которым он был благословлён, но не его собственная сила и способность - в какой-то мере. Он никогда не думал, что нужнее всего за всю его жизнь эта связь окажется ему в борьбе, не выходящей за пределы Скрытого Листа. Не ради защиты от внешних врагов, не на сложной миссии, не перед лицом врага, а в тот день, когда вынужден бежать из собственного дома, уходя от преследования собственных товарищей. Что глаза и уши верных птиц понадобятся ему, чтобы защитить тех, кто по его вине оказался под угрозой, от того, кто должен был защищать Коноху не менее преданно, чем он сам.
[indent] "Однажды я стал лгать не только лишь всем, кто окружает меня, но и самому себе", - половину своей жизни Итачи провёл как двойной агент. Чего ещё он мог ожидать? Однажды именно это должно было стать самой большой опасностью для всех, кто оказался к нему слишком близко. Именно это, никакие не внешние враги.
[indent] - Сакура-сан, - Итачи появился перед ней таким, каким и выглядел в действительности. В форме АНБУ, с висящей на поясе маской, в плаще, скрывающем клинок в ножнах за спиной. В этом гендзюцу в него превратился подлетевший к Сакуре ворон. Лишний взмах крыльев и, рассыпав по земле перья, ворон исчез, впуская в иллюзию Итачи. Его голос был негромким, но напряжённые ноты в нём можно было заметить, если только хоть немного прислушиваться. - Я не успел предупредить Ино о том, что происходит. Данзо пытается устранить меня, обвинив в убийстве шиноби Листа на миссии, которая была поручена мне и Ино в паре. Возможно, тебе тоже угрожает опасность.
[indent] Слишком прямые, слишком холодные слова, они выдавали с головой его собственные чувства, хоть его лицо и оставалось спокойным как всегда. Он знал, зачем создал для Сакуры это гендзюцу, он знал, что должен и может сказать, но первыми оказались эти слова. Прошло слишком мало времени, ещё нет плана и нет ответов, есть только АНБУ в поисках него как преступника, пустой дом и ледяные ноты в голосе Саске. Младшего брата, которого Итачи так хотел оградить от тьмы в корнях деревни.
[indent] - Но застать меня врасплох ему не удалось. И я..., - Итачи не собирался прерываться, он на мгновение замолчал, словно остановился, а потом продолжил. Казалось бы, слова были связными, а тон ровным, но что-то в его взгляде изменилось в этот момент. Он хотел сказать иное, но когда начал говорить, правдивыми оказались не те слова, о которых он думал раньше. - Я не оставлю Скрытый Лист.

+2

4

[indent] От нервного напряжения Сакура не знала, куда себя деть, и все порывалась начать мерить шагами небольшую плоскую крышу. Десять. Крыша была шириной в десять шагов, она точно это знала, пройдясь поперек нее уже раз пять. Пришлось скрестить руки на груди - она просто не знала, что с ними делать, то и дело запуская пальцы в волосы, одергивая подол платья или задумчиво поглаживая тыльную сторону ладони. Все в ней кричало и призывало к действию. Вот только к какому? Потерянная, она наконец прильнула спиной к стене, вперив тяжелый, но растерянный взгляд в возникшую в воздухе иллюзорную фигуру Итачи-сана. О чем он говорил? Ей грозит опасность? Да, кажется так. Как будто это имело значение. Как будто что-то вообще теперь имело значение, когда привычный мир перевернулся с ног на голову и темно-синими осколками неба осыпался на лицо, резал и вспарывал по живому. Сакура закусила губу, сведя на переносице подрагивающие тонкие брови. Обвинить Ино и Итачи-сана в убийстве генинов Конохи? Это было настолько очевидной глупостью, что просто не могло быть правдой. Любая проверка памяти - а Сакура знала, что среди дознавателей Конохи было достаточно тех, кто способен выудить из сознания даже то, что крепко забыто - опровергнет эту ложь. Неужели власть Данзо настолько сильна, что он может провернуть подобное - сфабриковать доказательства, пойти в обход стандартных процедур и вынести приговор, минуя должное расследование? Все казалось каким-то абсурдным гендзюцу, в котором птицы летят вперед хвостами и из ушей вылетают мыльные пузыри. Тяжелый вздох разорвал тишину в ответ на слова Итачи-сана.

[indent] - Моя вина. Это все моя вина, - голос глухой, будто доносящийся из-под плотного слоя воды. - Из-за меня. Вы, Итачи-сан, оказались в этой ситуации лишь потому, что спасли мою жизнь. Подписали себе смертный приговор. Зачем? Всего этого не случилось бы, позволь вы меня убить. Моя жизнь... я не стою жизней моих друзей.
[indent] Все тело пробивала крупная дрожь, она не давала возможности успокоиться хотя бы на мгновение, прокатывалась неровной волной по позвоночнику, застывала комом в горле. Осознание собственного преступления тяжелым камнем тянуло сердце вниз. Какое-то глупое желание обратить на себя внимание зацикленного на силе мальчишки привело к таким последствиям. Замешанная на вине злость яростным темным дымом не давала дышать и заставляла глаза слезиться. Так не должно быть. Просто не должно. Это неправильно.

[indent] - Я... - слова давались с трудом, словно приходилось толкать тяжелый валун в гору, они норовили скатиться обратно в глотку и застрять там - сколько ни кашляй, не продохнуть. - Я просто хотела стать сильнее. Мои исследования не давали результатов, и когда я услышала, что в морг привезли тело Учиха, я просто... не могла не... Я должна была выяснить. Это так глупо. Моя дотошность сыграла злую шутку. Теперь Ино и вы, Итачи-сан, приговорены к смерти. Из-за какой-то идиотской затеи доказать Саске-куну...
[indent] Сакура порывисто закрыла рот ладонью - из него вырывались теперь не слова, но неразборчивые всхлипы - и склонила голову, скрывая лицо за упавшей на крепко зажмуренные глаза розовой челкой.

+2

5

[indent] Она винила себя. Во всём, что происходило вокруг неё. В его приговоре, в опасности для Ино. Её мир рухнул, и она не могла собрать осколки, ища причину в себе, в своих поступках, в своих решениях. В том, что Итачи выдал себя, спасая её жизнь. Он надеялся, что сможет дать ей надежду своими словами, но сейчас в её глазах он видел то же отчаяние, что тогда, неделю назад. Уничтоженное жестокой правдой этого искажённого мира нельзя было собрать так просто. Чтобы найти силы идти вперёд, нужно было принять и этот мир, и самого себя. Путь из тьмы зачастую не был освещён горячими лучами света. Покуда этот мир не изменится, одиночество в нём будет раз за разом порождать ненависть, разрушающую новые жизни.
[indent] Пока что Харуно Сакура не видела выхода, и обрушившаяся тьма грозилась раздавить её, лишая сил, чтобы идти, и воздуха, чтобы дышать. Если это произойдёт, перед куноичи откроются два проклятых пути: ничтожество и ненависть. Итачи смотрел в её лицо и видел тени возможных исходов. Виновный в ненависти, затопившей самого дорогого для него человека, Итачи чутко всматривался в истоки её, не желая кому-то ещё принести то же самое, и в то же время чувствуя, как усталость и напряжение холодом сдавливали рёбра, заставляя эмоции тонуть в ледяной воде, медленно наполнявшей его сердце.
[indent] Так ощущается конец надежды. И тогда ты перестаёшь видеть свет, уходя, чтобы свершить необходимое, не оглядываясь на будущее и близких, не оглядываясь на самого себя.
Итачи прикрыл глаза и медленно вдохнул воздух. Нет. Он не потеряет всё то, что сумел понять такой большой ценой.
[indent] - Действительно, - он наконец заговорил, и его голос был ровным, но в глазах не было льда. Чужая вина тяжело давила на плечи, но он уже раздробил поверхность холодной воды. События просто оставляли на нём свой след, след усталости и неизвестности. - Если бы не твоя дотошность, никто бы не знал, что жизнь этого Учиха отнял не враг, а кто-то, кто должен был защищать каждого жителя деревни. Считаешь, это никому не нужная правда, которая не имеет значения? Если это так, значит, Коноха действительно станет местом, где тёмные корни принимают как должное, закрывая эту тьму лживо солнечной листвой. Отворачиваясь, словно ничего нет. Разве такой ты хочешь видеть деревню? Во имя того, чтобы это никогда не стало так, я поступил именно так, как поступил. Это моё решение, не твоя вина.
[indent] Итачи замолчал, и в повисшей тишине поднялось напряжение, словно тень той ярости, что смертоносным призраком поднималась за плечом Учиха перед лицом исполнявших приказ Данзо АНБУ. Несколько секунд раздавался шепот только осеннего холодного ветра, а потом рука Итачи дрогнула - он поднял ладонь и тяжело положил её на склонённую голову Сакуры.
[indent] - Ни я, ни Ино не погибнем сейчас, - его слова потеплели, ладонь не шевелилась. - Я не позволю случиться этому с ней. Потому что всё это, - в мгновении тишины он повернул лицо к зданию резиденции Хокаге, оставленному гендзюцу нетронутым, - Не должно было касаться ни её, ни тебя, ни Саске, ни одного жителя деревни. Это конфликт за пост Хокаге, спор о будущем этой деревни между всего несколькими шиноби. То, что никогда не должно было произойти, и то, что было неизбежно. В том, что в это оказались втянуты вы, моя вина. Вина того, кто был залогом баланса многие годы, но в итоге разбил свою маску. – Поэтому за ваши жизни я в ответе. И, - только сейчас Итачи в действительности вновь почувствовал то тепло, что, как он думал, теперь было частью его убеждений. Оно вернулось в его сердце вместе со словами, которые он произносил и в которые верил. Непросто предлагать надежду другому, когда собственное сердце сжимает холод неизвестности. - Я обещал вернуться к Саске, пусть даже для того, чтобы сразиться с ним. Поэтому я не умру, Сакура-сан.
[indent] Итачи опустил ладонь и еле заметно улыбнулся. Он не знал, что будет завтра, но сейчас он понимал, что его решимость защитить Скрытый Лист – это не то лишь, во что он верит как в свой долг и благо для мира. Это и любовь к тем, кто называет Конохагакурэ своим домом. Дело для него было теперь не только в Саске, не только одного его он действительно хотел защитить - после стольких лет он впервые понимал это. Так же ли думал тот, кто когда-то мечтал о создании этой деревни?
[indent] - В том, чтобы искать любой способ, чтобы достучаться до сердца того, кто тебе по-настоящему небезразличен, нет вины, Сакура-сан. Ты сказала, что, чтобы доказать Саске что-то, искала силу… Ты хотела узнать секреты наших глаз. Верно?

+2

6

[indent] Теплые дорожки слез раздражающе скользнули по щекам к ладони, не принося облегчения. Да и могли ли? Очищающие слезы, разгоняющие тоску и горе, омывающие сердце кристальным потоком - не сказка ли для слабых духом? Плечи нервно вздрагивали в такт каждому всхлипу, пока Сакура тщетно пыталась найти утешение, обратившись в слух. Было удивительно то, как говорил Итачи-сан. Волны холодной уверенности накрывали с головой, остужали горящие лихорадочным румянцем щеки. Ему хотелось верить, хотелось увидеть такую очевидную правду, льющуюся с губ ледяными водами, - совершенно непоколебимую и оттого совершенно неоспоримую  взглянуть на себя его глазами. Глазами человека, который видел то, что сломало бы любого другого и обратило бы в непроглядную тьму, но не обратило в прах его светлые убеждения. Взращенная цветком, не знавшим предательства и горестей настоящей жизни, Сакура тяжело переживала случившееся. Постыдная мысль мелькнула и тут же скрылась, гонимая неловкостью, - Итачи-сану было легче оставаться верным себе и своим идеалам. С раннего детства он сражался за ту деревню, что жила в его сердце яркой надеждой. Если бы не этот образ, что поддерживал в нем свет, кто знает, каким стал бы он. Одним из тех бесчувственных убийц, чьи имена растворяются в небытие - да и знал ли кто-то их вообще? Если Сакура сломается сейчас, поддастся собственному эгоизму, бесконечно упиваясь горько-сладким чувством вины, все то, чем пожертвовал Итачи-сан, будет обесценено, осыплется серым прахом чужих жизней, сгоревших на жертвенном огне во славу всего лишь одного человека. Жалкого старика, помешанного на власти до такой степени, что разрушает все, чего касается. Она просто не имеет права на такую слабость. Не имеет права сбежать сейчас, когда ее друзья... нет, когда деревня нуждается в своих жителях.

[indent] - Вы правы, Итачи-сан, - всхлипы затихли, и ладони скользнули по щекам, собирая влагу кончиками пальцев. - Я не хочу, чтобы кто-то жил в такой деревне, какой делает ее Данзо. Теперь - уже давно - это касается не только меня, Харуно Сакуры, глупой слабой девчонки, но и каждого шиноби и куноичи Скрытого Листа. Нельзя позволять Данзо получить то, чего он хочет так сильно, что уничтожает саму суть Конохи.
[indent] Тяжела ладонь коснулась макушки, и уголки губ дрогнули в улыбке. Сакура подняла заплаканные глаза - ох и стыдно же было за них - встречаясь со спокойным взглядом Итачи-сана. Как и тогда, среди изломанных сражением деревьев, всего несколькими словами он усмирил бурю в ее сердце, снова лучом теплого света коснулся души. Если таким знал его Саске-кун когда-то, то она понимала, почему тот так изменился. Ему просто был нужен тот, кто был этим источником света в непроглядной тьме, а когда он исчез и оставил Саске-куна во мраке... Тонкая морщинка пролегла меж бровей, и Сакура закусила губу, удерживая готовые вырваться в пустоту слова, жестокие и тяжелые. На Итачи-сане действительно лежал неподъемный груз вины, но не перед деревней, а перед родным братом, что пал жертвой мира в Конохи.

[indent] - Эти слова от вас, Итачи-сан, должна слышать не я, - она не стала говорить все то, что вертелось на языке, но знала, что он поймет, о ком идет речь. Отплачивать за утешение, вспарывая кровоточащую рану, было непозволительно. - Все ваши решения всегда были во благо деревни, я верю в это. Вы не могли сделать ничего другого. То, что мы оказались здесь и сейчас, не ваша вина, а неизбежная расплата за годы спокойствия у подножия вулкана. Невозможно предсказать капризы природы. - Взгляд скользнул по зданию Резиденции Хокаге словно по указке Итачи-сана. - Но можно спасти как можно больше жизней.
Заслышав вопрос о ее исследования, Сакура невольно вздрогнула, ощущая новый прилив чувства вины и некоторое смущение. Прежде чем ответить, она помедлила, взвешивая слова на языке, качнула головой, будто отгоняя ненужные мысли, и неловко потерла ладонью шею.
[indent] - Я знала, что не смогу тягаться с обладателем Шарингана в скорости и ниндзюцу. Однако у каждой техники - даже у такого невероятного додзюцу - есть слабые места. Для Бьякугана, например, это слепое пятно. Я подумала, что могу что-то выяснить, о ваших глазах известно слишком мало. Впрочем, я так ничего и не узнала, впустую потратив время. Только исследования настоящего Шарингана смогли бы пролить свет... или информация, известная лишь Учиха. Теперь, наверное, это не имеет значения. Я думала и о других путях - пыталась создать особую, м-м-м, болевую пилюлю, повышающую реакцию, но пока не ушла далеко.

[indent] Сакура тяжело вздохнула, несколько опасливо возвращаясь взглядом к глазам Итачи-сана. Ей и хотелось, и страшно было увидеть его реакцию на эти слова. Немного помолчав, она добавила, неуверенная, имеет ли право спрашивать:
[indent] - Как вы собираетесь... исправить все это? Я должна участвовать. Теперь, когда я могу использовать печать Бьякуго, я могу быть очень полезна. Цунаде-сама обучила меня призыву Кацую-сама, а с этой техникой мне открылись новые возможности. Например, использование ирьениндзюцу на расстоянии и поддержание потоков чакры. К тому же, я способна выбить всю дурь из этого старика!

+2

7

[indent] Он однажды уже видел реакцию Сакуры такой. Не слёзы и не робкую улыбку – их Итачи просто заметил, понимая, что его слова достигли цели, что он говорил не зря, ведь он встретился с куноичи для того, чтобы тьма, которую она увидела в эти дни, не поглотила её. Другое, что видел теперь он в её лице, волновало его намного больше – ведь, несмотря на всё, что происходило сейчас в Конохе, несмотря на обвинение в предательстве, несмотря на то, что таким стал итог десяти лет его службы в АНБУ, тем, что самой острой болью отзывалось в его сердце, всё равно оставался Саске. Итачи так хотел уберечь именно его - и во всём ошибался. Саске остался один - и теперь к нему протянул руки и Данзо, от которого Итачи ограждал младшего брата, изолируя от себя и той тьмы, в которой он брёл. В конце концов, обвал, который он так хотел предотвратить, случился, увлекая в себя не только смотрящего вниз со спокойствием обречённого, не только его младшего брата, выбравшего броситься следом за обречённым старшим, но и тех, кто должен был остаться ни при чём.
[indent] Сакура смотрела на него, и в её заплаканных глазах был укор - ясный и прямой, укор того, кто видит всё так, как есть. Своего брата он бросил в одиночестве тьмы, и все слова о свете теперь не могли изменить этого.
[indent] Она смотрела на него также. Прошло всего две недели, но тот день был теперь очень далеко. Она спрашивала его о глазах и беспокоилась о тьме в сердце Саске, Итачи же молчал. Это были дела их семьи, которые едва ли касались её. Сколь многое успело измениться за это время? Сколь сильно изменился сам Итачи? В тот день он дал своему младшему брату обещание - и как должное принял то, что это прозвучало той же ложью, что и годы до того. И всё же те слова были сказаны Итачи всерьёз. Поэтому - он должен был вернуться домой. Однажды. Возможно, ему уже не исправить своих ошибок, возможно, его брат никогда не откажется от намерения встретиться с ним как с соперником, но, пусть даже так, Итачи должен быть там для него.
[indent] - Когда я понял, как сильно нужны мои слова, уже было слишком поздно, Сакура-сан. Теперь словами ничего не исправить, - Итачи словно отстранил незримо всё то, о чём, казалось, они должны были говорить. Словно пелена спала, возвращая в глаза Итачи жизнь вместе с горечью - но то была разница между тем, во что он верил, и тем, что он испытывал внутри, пусть это и затрагивало его искреннюю веру. Порой убедить другого в том, что солнечные лучи обнимают тёплыми ладонями, проще, чем испытать это самому до самого дна, полностью искренне.
[indent] Возможно, в действительности это была лишь новая ложь. Лишь следы той силы, что давали ему глаза - что такое реальность? Каждый живёт в мире своих иллюзий. Шаринган Итачи давал ему силу на чужие иллюзии влиять. Всё это было правдой лишь настолько, насколько сам Итачи верил в это, как в свою правду.
[indent] На секунду он закрыл глаза, позволяя горькой складке пролечь между бровей. Лишь его правда и его выбор. Так или иначе этот путь ему придётся пройти до конца. Сакура же больше не сможет забыть того, что увидела. Готова ли она пройти этот путь до конца? После того, как Итачи заговорит, возможно, у неё не останется выбора.
[indent] Но не сама ли она приняла его?
[indent] - Сакура-сан, - Итачи открыл глаза, глядя вновь спокойно, но намного более твёрдо. Встретившись глазами с Сакурой, он не шевельнулся. В его глазах не было осуждения или раздражения - то, что в них отразилось, было скорее тенью принятого решения. - В этот раз я отвечу тебе. Ты сказала, что можешь быть полезна, и я сейчас обращаюсь к твоей помощи, но не той, которую предлагала ты, - он замолчал на несколько мгновений, давая словам упасть в сознание куноичи, прежде, чем он начнёт говорить вновь. - Сила глаз Учиха неразрывно связана с эмоциями, которые мы испытываем. Шаринган способен пробудиться у большинства Учиха. Сильные эмоции, часто связанные с тем, что дорого больше всего, заставляют вырабатываться специфическую чакру, влияющую на глаза - так рождается Шаринган. Мне было четыре года тогда. Ещё прежде, чем я понял, что горячая волна, затапливающая алым моё зрение - это готовый пробудиться Шаринган, я ясно осознал, что, позволь я этой силе завладеть мной, и я никогда не останусь прежним... У полностью раскрывшего свою силу Шарингана три томоэ, но у многих он пробуждается несовершенным, с одной или двумя томоэ. Это известно всем, но не всем известно, что это не последняя форма Шарингана, - глаза Итачи чуть расширились, когда вспыхнувший алым зрачок изменил свою форму, демонстрируя узор Мангекё Шарингана, - Чем выше сила Учиха, тем больше за неё цена. Цена этим глазам - смерть того, кто был тебе по-настоящему дорог, и вечный груз вины за эту смерть. Испытав боль такой силы, Учиха может получить Мангекё Шаринган. Способности каждого из них индивидуальны - как и форма зрачка, но все они поистине могущественны. Сила, которую они требуют, так велика, что в конце концов тело не выдерживает их использования. Ты видела кровь на моём лице, Сакура-сан. Это - цена за способности Мангекё Шарингана. Но не единственная, - говорить об этом было сложнее, и речь Итачи не была такой слитной как раньше, когда он стремился донести к чужому сердцу то, во что верил сам. - Скорее всего, ещё прежде, чем всё это закончится, я окончательно ослепну. У меня почти не осталось времени, но я должен вернуться к Саске, который стремится к тому, чтобы превзойти меня, одолев в бою.

+2

8

[indent] Легкий укол вины тронул сердце. Он, впрочем, совершенно не был похож на то чувство, что терзало ее душу, казалось бы, мгновение назад. Это не была вина человека, который чувствовал свою причастность к ужасным событиям и оттого не мог найти покоя на хлипком плоту посреди бушующего шторма. Не вина человека, стремящегося повернуть время вспять и поступить по-другому - хоть жизнь свою положить, чтобы не допустить фатальной ошибки, запустившей порочный круг трагедии, из которого не найти во тьме выхода и невидно и лучика света. Это было странное щемящее ощущение приливной волны, что неосторожно лизнула хрупкую стену песчаного замка, неловкость того, кто заглянул в распахнутую не-для-него душу и сорвал дверь с петель, прислонившись. Сакура понимала, что не имеет права разговаривать с Итачи-саном так. Тем более - сейчас. Безмятежную маску на его лице тронула печать горечи. Жестокие слова будто камнем упали на поверхность озера, и ровно в центр круга. Разбередили мутные воды слишком личного. Того, что Сакуры не должно было касаться. Того, о чем она не смела говорить. На краткий миг повисло напряженное молчание, разлилось густой патокой в воздухе. Не подходящее было время для переживаний. Шиноби необходимо было отстраняться от своих чувств и мыслить трезво, даже если всего секунду назад вражеский кунай оборвал жизнь друга или любимого, а в их ситуации все еще были живы. Пока.

[indent] Итачи-сан заговорил, возвращаясь к делу, и Сакура внутренне подобралась, готовая ловить каждое его слово. Впрочем, она ожидала услышать не это. Вероятно, даже не каждый Учиха знал о тех тайнах клана, что сейчас раскрывались тяжелой пыльной книгой перед ней. Книгой, иероглифы в которой были выведены алой кровью многочисленных поколений. Что-то жуткое было в той безукоризненной логичности: каждая сила имеет свою цену, и чем могущественнее она, тем большую плату затребует. Сакура завороженно глядела в изменившиеся глаза Итачи-сана, и неприятный холод тяжелой ладонью касался позвоночника. Все, что она видела за алой радужкой - бесконечную боль и кровавые жертвы. Сотни и тысячи жизней предложенных в уплату долга. В памяти услужливо всплыли красные дорожки на изможденном лице раненного Итачи-сана - тогда он даже не обратил на них внимания, будто считал само собой разумеющимся. Должным. Жуткая мысль закралась в голову щетинистыми лапками насекомого - кем нужно быть, чтобы принять эту силу? Ее ли отголоски внушающей страх гигантской тенью поднялись за плечами Итачи-сана в тот день, когда он открыто выступил против людей Данзо, заслоняя собой Сакуру? Голос уже замолк, но сама Сакура не спешила отвечать, поглощенная тяжелыми мыслями. Итачи-сан не был плохим человеком, не был и жертвой обстоятельств, а пугающая сила была не даром, но проклятием, что песчинками отсчитывало время расплаты, перетекая из верхней половины песочных часов.

[indent] - Есть техника, - она наконец разомкнула губы, разрывая затянувшееся молчание. - Она позволит восстановить поврежденные клетки тела. В этом случае - глаз. Однако, - Сакура покачала головой и шумный ветер взметнул розовые волосы в воздух, скрывая печальный взгляд - всегда было тяжело говорить о том, что не в силах все исправить, - если я правильно представляю последствия использования Мангекё Шарингана, она не излечит ваши глаза, Итачи-сан, только отсрочит неизбежное. Даже в случае успеха операции, для которой мне понадобится найти преданных медиков... что все равно не гарантирует результата, в лучшем случае вы сможете прибегнуть к вашим техникам всего несколько раз, прежде чем глаза навсегда погрузятся в вечную темноту.
[indent] Сакура встретила взгляд Итачи-сана теперь прямо. Она не стала говорить о вероятных последствиях в случае неудачи - он и сам должен был все понимать, но все же это было единственным выходом. Пусть лишь оттягивающим расплату. Ей придется немало поработать для того, чтобы подготовить все.

[indent] - Я буду ждать. Найдите меня, когда настанет время. И все же... если кроме этого я смогу как-то помочь, пожалуйста, позвольте мне сражаться.

+2

9

[indent] Когда звучание произнесённых им слов иссякло, воцарилась тишина. Куноичи молчала и вместе с ней молчал окружавший их мир, словно даже сам ветер на секунду остановился. В гендзюцу Итачи были только они. Коноха вокруг них, казалось бы, такая же, как в действительности, была лишена звуков. Люди всё ещё двигались по улицам - Итачи практически не вмешивался в то, что Сакура видела, но звуки глохли, теряясь в плотном плетении иллюзии. Итачи ждал - сказанные слова медленно опускались в сознание, но в глазах Сакуры Итачи не видел того, чего мог бы опасаться. Она слушала и слышала его, он мог доверить ей тайну, он не ошибался. Его Шаринган - пусть он и был сейчас лишь частью гендзюцу - видел, что открытая тайна не была простой для неё. Сила Учиха и цена за неё пугали и настораживали, и тень поднялась на дне глаз Сакуры, напоминая о том, что она видела от Итачи, когда на её глазах он использовал угрожающе жуткую силу Мангекё Шарингана. И всё же она не боялась, она смотрела твёрдо. И отвечала - по делу и уверенно. Она была сильной и умной. Если ей хватит мудрости, она сумеет помочь Саске, если с Итачи что-то случится.
[indent] - Цена, которую я плачу, честна, - когда Сакура заговорила, Итачи слушал её так же внимательно, как минуту назад она слушала его. Сосредоточенно и серьёзно он смотрел ей в глаза, обдумывая её ответ. - Это то, что мы, Учиха, получаем вместе с нашей силой и за неё. Попытка изменить эту судьбу не принесёт добра - и всё же, я благодарен тебе за то, что ты готова помочь. Пока я нужен Саске, я готов пытаться любым способом, даже если это всего лишь шанс. Я найду тебя и боюсь, что это может быть скоро. Обращай внимание на воронов - я вижу их глазами.
[indent] Итачи замолчал, и последние его слова казались концом разговора, но гендзюцу не рассеивалось. Увидев её ответ, Итачи принял своё решение. Он доверит ей вторую часть правды об их глазах. На этот раз, слова буду сказаны совсем не для него самого.
[indent] - То, что я сказал тебе, знают лишь единицы. Это одна из тайн нашего клана, которую я раскрыл тебе. Я верю в то, что ты сохранишь её, Сакура-сан. Я сделал это не для себя - мой срок был отмерен с самого начала. Сила, которой я обладаю с детства, всегда имела свою цену. Будущее не видимо мне, всё может закончиться для меня в любой момент. Я прошу тебя, присмотри за моим братом, если он действительно тебе дорог, - Итачи смотрел на Сакуру серьёзно и почти тепло - и знак Мангекё Шарингана померк, возвращая глазам чернильно-чёрный цвет. - Я обрёл эту силу десять лет назад, но неосторожное использование может лишить зрения в разы быстрее. Саске... Его сила иная, чем моя, но однажды он станет сильнее, чем я, его потенциал выше. Придёт день, когда он получит такую же силу - но этот же день, возможно, будет самым чёрным в его жизни. Вероятно, - Итачи посмотрел в сторону, на далёкие кроны деревьев, вслух признавая то, что могло действительно оказаться истиной, - он получит Мангекё Шаринган, когда я погибну. Если - когда - это случится, чтобы однажды не упасть во тьму навсегда, ему понадобится ещё одна тайна нашего клана. Есть лишь один способ вернуть лучи света в бесконечную тьму, пожирающую мир владетеля Мангекё Шарингана, - он повернул голову, ловя взгляд Сакуры, когда его ровные, наполненные сдержанным напряжением слова пролились, обнажая ещё одну тайну, которую сегодня он решился раскрыть вместе со своим сердцем. - Учиха должен забрать глаза другого обладателя Мангекё Шарингана. Сделав их своими, он вновь увидит свет - теперь навсегда. Но подойдут не любые глаза, только близкого родственника. Единственным, кто когда-либо обрёл эту силу, был Учиха Мадара. Он видел глазами своего младшего брата. Саске должен забрать мои глаза, чтобы тьма никогда не поглотила его. Даже если я к этому времени не буду видеть, сила моих глаз останется. Такова судьба братьев Учиха, - последние слова упали тяжело. Итачи прикрыл глаза, не скрывая печальной складки между бровей.
[indent] "Мне не нужны твои глаза! Я сам всего добьюсь и превзойду тебя. Если ты веришь в предначертанную судьбу, то ты просто трус, которому страшно от нее отказаться! Я докажу, что ты не прав!" - слова младшего брата всплыли в памяти словно падение в холодную воду.
[indent] - Саске не верит в эту судьбу, - разлепил сухие губы и понял, что улыбается. Не от того, что считает глупостью слова брата. От самого воспоминания о нём. - Возможно, он и прав. И он прав в том, что имеет право решать за себя. Но я бы хотел оставить ему всё, что могу передать. Вне зависимости от того, решит ли он воспользоваться этим.

+2

10

[indent] Это может быть скоро. Был это обман зрения, вызванный застившей глаза иллюзией, или небо и вправду потемнело, устланное неровными волнами опасности? Она черной кровью разливалась среди облаков, что зацепились косматыми краями за крышу Резиденции Хокаге, будто там и рождалась. В самом сердце деревни. Сакура проследила взглядом за вороньей стаей, уютно устроившейся на раскидистых ветвях старого дерева поблизости. Неужели Итачи-сан действительно видел их глазами? Каждого из них? Прозвучавший вновь голос, хотя и казалось, что все слова уже сказаны, заставил вновь перевести взгляд на Учиха. В его глазах больше не горел кровавым огнем Мангекё Шаринган, но от этого они все равно не были похожи на глаза Саске-куна. Сколь разными могут быть братья? Во взгляде Саске-куна колким льдом веял холод, даже в тот момент, когда фаланги его пальцев задержались на долю секунду на пульсе у самой ладони в грубой и далекой ласке, Итачи-сан же смотрел с мягким теплом, что трогало скулы летним ветром. Как мог он так спокойно и почти счастливо говорить такие ужасные вещи? Как мог мириться с тяжелым приговором, что вынес себе сам? Он словно и не жил больше, но ждал своей смерти, чтобы подарить другим жизнь. Решил все для себя так давно, и нельзя было бы теперь отговорить, убедить - никакие слова не пошатнули бы его категоричную уверенность, Сакура видела это. Должно быть, видел и Саске-кун, но сам не хотел с этим смириться. Он был упрямее своего брата.

[indent] - Саске-кун никогда не пойдет на это, - она вглядывалась в резкие черты лица Итачи-сана, пытаясь рассмотреть хотя бы тень сомнений, но не находила ее. - Он не согласится. Для него нет никого в этом мире важнее вас, Итачи-сан. Моя любовь к Саске-куну не значит для него ничего, - Сакура грустно улыбнулась и заправила мягкую прядь за ухо - она слишком давно с этим смирилась. - Ей никогда не затмить горечи потери, если вы умрете.

[indent] Ей не хотелось говорить об этом. Не нравилось. Так буднично и просто, почти отстранено, словно они обсуждали закончившуюся книгу, а не гаснувшую на глазах чужую жизнь. Итачи-сан улыбался, и это было дико. Сердце неповоротливым зверем царапнула печаль. Казалось, Сакура теперь понимала, почти чувствовала, как сильно Саске-куна любит его брат, и в какой жуткой форме эта привязанность, это чистое и должное быть светлым чувство расцвела в проклятом клане. Была ли эта покорность судьбе глупой?

[indent] - Я понимаю Саске-куна, - она говорила негромко, неуверенная, что вообще имеет право так сказать. - Никто не должен мириться с такой судьбой. Это неправильно. Демоническая силах этих глаз не стоит того, чтобы... чтобы... Вы не должны идти на поводу у какой-то судьбы! Саске-куну не нужны ваши глаза, ему нужны вы, Итачи-сан, ему нужен его брат!

[indent] Сакура смущенно покраснела, отводя взгляд и выдавила следом виноватое "Простите, я не должна была этого говорить". Она опустила взгляд и прикрыла лицо ладонями, пытаясь успокоить взметнувшиеся бурей чувства. Это был не ее выбор, но он злил. Злило то, как Итачи-сан спокойно сдается под гнетом обстоятельств, злило то, что она ничего не смогла бы сделать - не ради самого Итачи-сана, который за это краткое время смог стать ей кем-то вроде друга, но хотя бы ради Саске-куна, который просто не сможет принять смерть брата.

[indent] - Я... Я сделаю то, что потребуется. Вы можете на меня положиться, Итачи-сан, - наконец глухо выдавила она, сглотнув сухой комок в горле. - Но вы не правы, пусть и не ждете моего понимания.

+3

11

[indent] Итачи шевельнулся. Долгие несколько секунд он лишь стоял неподвижно, глядя в глаза Сакуре. Молча, словно само гендзюцу замерло, потушив движения и краски. Остановилось. В его чёрных глазах отражался мир вокруг - он смотрел без тени раздражения или укора, спокойно с тенью собственных переживаний, но глубже этих поверхностных красок было ничего не разглядеть. Прав ли он был, открыв правду, положившись из всех на эту куноичи? Сохранит ли она доверенное? Понимает, чем грозит то, что теперь известно ей? Как бы там ни было, выбор был сделан, и обоим им теперь нести эту ношу. Он немногое мог сделать для своего брата, и, глядя в зелёные глаза девушки, он видел в их выражении то, что искал - она останется на его стороне, до самого конца. Итачи не был уверен в том, что так поступит любой другой. Даже родители. даже Шисуи.
  [indent] - В твоём ответе звучит укор моей готовности умереть, словно в моих словах ты видишь намерение совершить это по своей собственной свободной воле, - едва заметно плечи Итачи опустились, делая позу чуть более расслабленной и только этим выдавая напряжение, державшее его до того. Он не укорял в ответ, он видел причины её слов, и не стал бы винить в том, что она поняла его неправильно. - Но я не стану идти на это сознательно. Я не хотел бы осознанно причинить своему младшему брату эту боль, которую никогда не исцелить. Я... хотел бы, чтобы его жизнь сложилась иначе - я хотел, и эта иллюзия причинила ему уже немало боли. Я сделаю всё, что смогу, чтобы остаться с ним. Но за то, что происходит сейчас, ответственность лежит на мне. Отказаться от неё, допуская любой исход, - допуская жертвы, которых ещё можно избежать, - я не могу. Возможно, я смогу выжить и вернуться к брату. Но может случиться и так, что моя жизнь, стоящая на кону, будет разменяна. Я сделаю всё, чтобы избежать этого - но будущее мне неизвестно. Вот почему сейчас, пока у меня есть шанс, я должен сделать всё, что могу, Итачи повернул голову, глядя на ворон, стаей сидящих на дереве. Птицы закричали, беспокоясь, обернули к нему матовые клювы и чёрные глаза. Время подходило к концу. Слишком долгое гендзюцу было неосторожностью, даже несмотря на то, что птицы наблюдали за происходящим, готовые предупредить в случае опасности. Итачи сейчас не рисковал, лишь Сакура, но это беспокоило его и больше. Все слова были сказаны, пора было закончить разговор.
[indent] - Сакура-сан, - последнее, что он хотел сказать. Итачи видел, как много боли ей самой причиняет его младший брат и чувства к нему. Отчасти, Итачи сам был повинен в этом, но, увы, вряд ли мог изменить это. "Я хотел, чтобы его жизнь сложилась иначе" - в эти слова легла проклятая судьба их клана. Учиха любили сильнее многих, и ненавидели ещё яростнее. Без этих страстных чувств, способных привести к катастрофе, и столь часто приводящих, шиноби не был настоящим Учиха - они получали это с кровью, с кровавым маревом Шарингана. Отстраняясь от младшего брата, Итачи хотел выйти из его жизни, рассчитывал, что отдаляющийся брат потеряет значение для Саске. Как бы ни хотел отвернуться от правды, Итачи слишком много раз за эти дни слышал - и видел - одно. То, что нужен своему брату.
[indent] И для Итачи не было никого дороже.
[indent] - Сакура-сан, - повторил Итачи через мгновение, вновь начиная ушедшую водой в песок мысль, - Возможно, время покажет, что ты заблуждаешься. Мало кто так близок к моему брату, как ты. Пусть тебе и кажется, что это бесконечно далеко. Если любишь его, не отчаивайся. Однажды мой глупый брат должен всё понять, - маска, тонкой коркой затянувшая лицо Итачи, стоило ему задумался, лопнула, и он улыбнулся - искренне, - Я верю в это. В конце концов, я сам однажды понял, пусть даже слишком поздно, - он на секунду прикрыл глаза, его голос замер в тишине. Это был конец разговора. - Спасибо, Сакура-сан, и будь осторожна. Я найду тебя. Не позволь надвигающимся теням захватить тебя. До встречи, - Итачи коротко кивнул куноичи, просто, но не безразлично. Ещё секунду он стоял, а потом шагнул назад - поднявшийся ветер нёс листья, и вслед за ним фигура Итачи рассыпалась стаей птиц, они поднялись в небо с криками и исчезли, растворившись в ветре. Деревня Скрытого Листа вновь наполнилась красками и звуками, становясь реальной, не зная ничего о том, что только что здесь был Учиха Итачи.

Эпизод завершен

Отредактировано Uchiha Itachi (22.05.18 00:10)

+3


Вы здесь » Naruto: After War » Вечное Цукуёми » 21.10.00. No more heroes left to save you


Fables of Ainhoa Gates of FATE
lyl photoshop: Renaissance White PR